Но мужчины не спешил отвечать ни на один из них, совершенно не заинтересованный в диалоге. Он чувствовал свое преимущество, даже несмотря на исходящие от Сетии поток магической энергии. Артефакт на расстоянии впитывал ее силу, и, несмотря на снятие, продолжал действовать направленный на нее. В чем же дело? Как артефакт может действовать на расстоянии, если разорвана связь? А разорвана ли она? Ведь она просто сняла его заклинанием, значение которого толком не знала. Этот мужчина снова провел ее? За такие шутки ему не будет прощения. Ведьмочка взмахнула рукой к небу, и направила на него воздушный вихрь, наполненный песком и камнями. Это должно было выиграть время, пока она разбирается с действием ненавистного украшения, прикрепленного к ее ауре. Заклинания не хватило надолго. Воздух рассеялся, стоило только куратору усилить действие артефакта, который поглощал ее магию, обращая во тьму. Он являлся своеобразным преобразователем одной магии в другую.
— Значит, не собираетесь говорить по-хорошему. Как пожелаете. — если артефакт впитывает в себя силу и преобразовывает ее во что то иное, значит его нужно напитать так быстро, чтобы он не успел перерабатывать магию и просто переполнился до краев.
Она принялась вливать в него потоки силы, перенасыщая его резерв. Это подействовало, и браслет со звоном разлетелся на мелкие частички. Ведьмочка молниеносно приблизилась к врагу и воздушными путами окружила его шею, медленно сжимая и прекращая поток кислорода. Сейчас она была зла как никогда, она чувствовала предательство, которое не так давно ощущала от души несчастно-убитой Миранды, которая сетовала на несправедливость. Сейчас ведьмочка чувствовала точно такую же несправедливость, ведь она не делала ничего плохого, лишь хотела помочь людям, страдающим от чужого вмешательства в их жизни. Вместо этого она получает покушение на себя, причину которого ей даже не объясняют. Что за несуразица?!
— Назови мне свое имя. — процедила она сквозь зубы, чуть-ли не переходя на шипение.
— В…Валдин Ноир. — прохрипел мужчина, парящий в воздухе, и дергающий руками в невозможности что-либо сделать.
— Настоящее. — процедила она уже более жестко, так, что мужчина громко прохрипел.
— Оон-н-но н-настоящее. — голос еле его слушался, а руки и вовсе хватались за воздух, пытаясь нащупать что-то материальное.
— Кто ты?
Мужчина ничего не ответил, закатывая глаза. Тогда Сетия решила задать другой вопрос.
— Почему ты хотел убить меня?
— Т-ты мм-мешаешься и постоянно суеш-шшшь нос не в свои дел-лхаа. — прямо сейчас он был похож на змею, готовую вцепиться своей жертве в глотку.
— Да кто же ты, черт подери?!
— Черт. — засмеялся мужчина, даже несмотря на серьезность ситуации. Казалось, все это его просто забавляет.
Он бултыхал ногами в воздухе, словно пытаясь нащупать землю, ведьмочка подняла его еще выше и сдавила невидимые жгуты, заставляя его ощутить всю боль, что приходилось испытывать ей.
— Ты маленькая дрянь. Все время лезешь и мешаешься. Я не позволю тебе и дальше лезть в наши дела.
— В ваши дела? — ухватилась она за соломинку в надежде, что прямо сейчас противник раскроет свои карты, но он этого делать не спешил.
— Хех, даже если убьешь меня, ничего не изменится. На смену мне придут другие, кто то бо-ооо-олее сильный и могущественный. Они будут делать то, что хотят, они не позволят тебе вмешиваться. Она не позволит…
Сетия не заметила как с каждым произнесенным его словом, сжимала путы крепче, обездвиживая мужчину все сильнее и сильнее, пока, наконец, он не замолчал… Навсегда. Ветер забрал его дух, и тело загорелась черным огнем Бездны, которая жаждала получить свою жертву. Ведьмочка не поняла, что послужило смерти дрянного врага: она сама или жестокая тьма, желающая наказать никчемного человека. Глаза ее застеклили, а дыхание перехватило. Душа кипела изнутри, эмоции рвались наружу. Она, наконец, вспомнила, что нельзя доверять кому-то полностью. Любой, кому ты доверишься, способен предать.
И теперь ей отчетливо дали понять, что ее уже не оставят в покое потому что она погрязла в этом деле слишком глубоко и стала помехой.
Окраина столицы Гринпелеон. Снежные леса.
Твердые уверенные шаги оставляли следы на снежном ковре, устилающем всю землю. В ледяной пещере было холодно, словно на мир свалилась небесная кара, пытающаяся заморозить все вокруг и замедлить ход времени для всего живого. Мужчина вошел в ледяную пещеру, где стены и поверхность под ногами были прозрачными и скользкими, отдавали голубоватым оттенком. Шкура животного, накинутая на накаченные мускулистые плечи, скорее являлась предметом декора, чем жизненной необходимостью, потому что жители Снежного леса не чувствовали холода. Их тела давно перестроились под низкие нечеловеческие температуры и не позволяли замерзнуть насмерть.
