— Мы все перепробовали. Может быть, это просто скульптура? — выдавил предположение начальник расследовательского отдела, поднимая голову к самой ее вершине. Туда, где красовался знак звезды, как наконечник на наряженной новогодней елке, только каменный и с более удлиненной верхушкой.
— Для тебя может быть, друг мой, разницы и нет. Но я чувствую исходящую от нее остаточную магию. Это значит, что через него уже кто-то проходил. И делал это неоднократно. — на этих словах лицо его стало еще более убийственным, а слова «друг мой», скорее звучало угрожающее и заставляло заткнуться, и стоять в стороне молча.
Но Кирт Техан не был слабовольным слабаком, поэтому рискнул и добавил.
— Может, если она не реагирует на вашу магию, то нам могут помочь иномиряне?
На этих словах бровь Владыки поползла вверх, а слова, которые можно было прочитать по одной только мимики так и спрашивали «Ты спятил? Я что, по-твоему должен пойти в Верхний мир и к кому-нибудь в ножки раскланяться со словами: У меня ничего не получается, я слишком слаб и прошу помощи…?» Но вот если не так открыто это делать, то можно признать, что друг подал достойную идею и в этой задачи у него уже есть кандидат на примете… Но на это нужно было время, телепортация без открытых порталов отнимала не мало времени, его присутствие как никогда нужно было в его мире, да и стоило попробовать еще несколько способов расшевелить портал, прежде чем он признается самому себе, что готов попросить помощи. А пока он поставил за порталом охрану, чтобы докладывали обо всех изменениях. Вдруг кто-то из него снова появится.
Столица Гринпелеон. Ведьмовская Академия.
Смерть Валдина Ноира, как человека ничего не дала. Он бесследно исчез в черном огне. С тех пор прошло несколько месяцев, во дворце действительно не нашли о нем никакой информации, потому что память слуг была подтасована. Лекс не нашел никаких данных, словно такого человека не существовало вовсе. Сетия с тех пор часто помогала Его Высочеству в заданиях, но старалась ни с кем сближаться, уж больно свежие были в памяти воспоминания о предательстве, и о самой человеческой сути, гнилой стороне. И хоть она понимала что люди, которые ее окружали сейчас, были к ней добры и внимательны, принимать это было тяжело. Она закрывала спину невидимым щитом, боясь, что на нее придется удар. Напряжение сказывалось на нервах, и как следствие, на самочувствии. Волосы с тех пор больше не белели, но леденящие душу сны не прекратились. Теперь белоснежные снега доходили ей выше колен, и в реальности она чувствовала, словно ноги ее начинают хуже слушаться. В них появилась некоторая тяжесть, которая грузом не позволяла им быстро передвигаться. Но ведьмочка отчаянно не сдавалась и делала вид, что все в порядке, и незаметно старалась найти информацию о подобных изменениях. Однажды она все же решилась заговорить об этом с Лексом, но тогда их перебил вошедший в комнату посыльный, принесший информацию о новом деле. Сетия даже облегченно выдохнула, считая, что это был хороший знак. Она не боялась монстров или страшных чудовищ, но в нее вселяла ужас одна только мысль о ноже, брошенном в спину со стороны человека, называющего себя ее другом.
После занятий ее вызвал к себе магистр Горальд, и она уже без толики удивления поплелась в ректорский кабинет. Появление в нем стало таким же обычным явлением, как чистить зубы по утрам или застилать постель. К тому же с исчезновения куратора, их группу распустили, а после личного разговора принца с ректором, ей давались особые задания, которые сказывались на ее учебе, но не в плохом смысле, как можно было подумать. Она пропускала некоторые занятия, но вместо этого за успешно-выполненные задания получала оценки по предметам с похожей направленностью. Что не могло не радовать, ведь в учебе для нее теперь появилось много-выборное разнообразие.
Осторожно постучав в деревянную дверь с позолоченной ручкой, она вошла, не дожидаясь разрешения, знала, что ее итак ждали. Магистр стоял у окна, вглядываясь в зимнее, затянутое серостью, небо. Услышав шорох за спиной, обернулся и хмуро уставился на ведьмочку. Настроение, кажется, у него было хорошее, но разговор видимо, предстоял быть серьезным. Он предложил ей сесть и последовал ее примеру. Не выжидая несколько минут, он начал разговор, так же как она, переходя сразу к делу.
