— Рада тебя видеть, Сетти… — с нежной улыбкой ответила ведьма и подошла ближе. От нежных, нахлынувших на нее чувств, женщина подалась вперед и окружила девочку теплыми крепкими объятиями. — Ты пришла по делу? — спросила мисс после того, как они отошли друг от друга на шаг и не обменялись парой ничего незначащих фраз.
— Да, ректор рассказал мне о девочке-демоне…
— Хочешь на нее посмотреть?
Девушка кивнула и встретилась со сканирующим взглядом ведьмы.
— Что-то не так?
— Это мода сейчас такая? — мотнула она головой в сторону ее волос.
— Ах, это… — она ведь пришла, чтобы также спросить у мисс Элеоноры про свои симптомы. — Скажите, вы когда-нибудь слышали или видели, чтобы у ведьмы или колдуна цвет волос менялся сам по себе? Может, под влиянием магии.
Старшая ведьма нахмурилась и еще более внимательно оглядела волосы ведьмочки, ее лицо и ауру силы. Напряжение от молчания нарастало, и Сетия молила, чтобы женщина, наконец, сказала хотя бы что-то.
— Расскажи мне все. — выдала она и пошла вперед. — Поговорим в моем кабинете.
Личный кабинет, а не какая-нибудь общая учительская, у нее действительно был. Светлая небольшая комнатка с письменным столом, и прочими атрибутами, в которых нуждался преподаватель. После того, как они вошли в кабинет, женщина закрыла дверь на магический засов и предложила Сетии сесть в кресло, а сама подошла к тумбе и принялась заваривать чай на лесных травах, который Сетия помнила еще по детству, когда преподаватель подавала его во время личных занятий. Чтобы разбавить молчание ведьмочка начала свой рассказ, она сразу заметила, как вместе с засовом, ведьма накрыла кабинет пологом тишины, так что их сейчас никто не услышит.
Она поведала ей самое основное, женщина в ответ вкрадчиво задавала вопросы и порой замолкала, собираясь с мыслями.
— Неприятно это признавать, но я даже не представляю, что это может быть. Ты не говорила с Горальдом? — мисс называла ректора так по старой дружбе. И не смотря на то, что была всего на несколько сотен лет его младше, выглядела все так же молодо и привлекательно. Черные глаза непроглядно смотрели на ведьмочку, на контрасте с ними по спине струились светлые золотистые локоны, она не наносила макияж, потому что от природы была прекрасна. В свои на внешний вид тридцать лет у нее было трое детей и прекрасный заботливый муж, она всегда лучилась жизнерадостностью и дружелюбием. Когда ее мужа перевели в эту академию, она последовала за ним, чтобы семья все время была вместе. К счастью и для нее тут нашлось место, и вот уже долгие годы и довольны жизнью. И для этого не приходилось у нее об этом спрашивать. Все было видно по сверкающим радостным глазам.
Сетия замотала головой, всем своим видом показывая, что не при каких обстоятельствах не желает рассказывать об этом ректору. Да и что он может сказать, если даже мисс Элеонора ничего об этом не знает и не имеет ни малюсенького предположения.
— Для начала я хочу сама во всем разобраться. Его не за чем в это впутывать. Вы ведь его хорошо знаете, если поведаю ему о такой проблеме, ничем хорошим это не закончится.
— Ну да. — выдала смешок Высшая ведьма. — Зная этого упрямого старика, он всех на уши поднимет лишь бы докопаться до истины. Но так ли это плохо? Благодаря этому ты смогла бы скорее обо всем узнать… — кажется, она не была уверена в своих словах, потому что голос стал чуть тише. Видно, представляла, какая заварушка из всего получится, если ведьмочка последует ее совету. Но тут ей будто в голову что-то ударило, и она расплылась в довольной улыбке. — Кажется, я знаю решение, только, оно очень… — женщина замялась, но ведьмочка всем своим видом говорила «Не томи», — Радикальное.
— Тем действеннее! — выдала Сетия и стала внимательно слушать, отставив фарфоровую чашечку в сторону и подаваясь вперед, чтобы лучше слышать заговорческий шёпот Высшей ведьмы.
— В дальних краях, Пустынных горах находится дом старой ведьмы. Парсифей не жалует гостей, но сильным колдунам или заблудшим странникам с магией помогает, выполняя только одно их желание. Ведьма настолько старая и могущественная, что прожила не одну сотню лет и поговаривают, заимела в друзья несколько богов, которые подарили ей долголетие или вечность. Только вот говорить я тебе о ней не хотела, потому что за уплату желания она просит слишком высокую цену, и, отдавая ее можно лишиться жизни.
Селестию мало волновала плата, она прекрасно понимала, что за все приходится платить, а уж тем более за такое ценное желание. В конце концов, она и без этой старухи кони двинет, рано или поздно из-за странного проклятия, одолевающего ее, или от старости, которая настигнет рано или поздно, если конечно, посчастливится прожить долгую жизнь. Ведьмочка и так знала, что кроме магии у нее не было ничего, чем можно было поживиться, а значит, скорее всего, ей придется отдавать именно ее. Главное чтобы не до последней капли, хотя вряд ли найдется хоть что-то или кто-то способный поглотить мощь всех десяти печатей.
