— Об этом тебе знать не стоит, это секреты Верхнего мира, но если тебе нужна помощь, ты должен поговорить с Горальдом. Уверена, он не откажет. Я знаю, что он отправлял ее в Нижний мир. — женщина хмыкнула. — Даже не представляю, как ты носился с ней, не зная, что она сильная ведьма. Сложно представить тебя, бегающего за девицей, которая постоянно встревает в проблемы. — она еле сдерживала смех, очевидно все же пытаясь представить себе эту живописную картину.
— С чего ты взяла, что я вообще за ней бегал? — возмутился правитель, не скрывая раздражения и еще больше скривился, когда она повернулась к нему и прыснула.
— Потому что ты так смотришь на нее.
Владыка непонимающе вскинул брови и замолчал.
— Как «так»? — вопросил он, искренне не понимая, что она имеет в виду.
А ведьма только пожала плечами, мол «Ну ты и недогадливый».
— Надеюсь однажды, когда ты будешь на нее так смотреть, рядом с тобой будет зеркало.
Магистр еще раз мельком поднял голову к веселящимся детям, и никого там не увидел, кроме маленькой девочки, стоявшей среди белоснежного снега и прижимающей руку к груди.
— Исчезла.
— В любом случае. — продолжила Элеонора, не придавая значения исчезновению Селестии. — обратись к Горальду, и не пытайся узнать у него о ней. Вряд ли он что-то скажет. Ты знаешь этого вредного старика, он ни за что не отступится от своих принципов.
Магистру это было и не нужно, он уже осознал, что ведьмочку послали в Нижний мир не просто так, а по какой именно причине он все равно узнает рано или поздно, если его это еще раз затронет. В конце концов, Владыка мира он или беспомощный муравей?
Разговор на этом закончился, и он направился к девочке. Та ждала его, не двигаясь с места, хотя и заметно нервничала. Он не чувствовал в ней страха, но волнение проскальзывало через стиснутые пальцы, сжимающие что-то у груди.
— Идем. — отрезал он не зная, что она не понимает нынешний диалект. Но девочка помнила слова ведьмочки, что он не навредит ей и просто последовала за ним в открытый портал.
***
Сетия приняла облик у ближайших холмов и облокотилась о твёрдую поверхность, останавливая прерывистое неровное дыхание. Она чувствовала себя так, словно убегала от самой смерти, в глазах все плыло, что-то гудело в ушах, и по телу проходил неприятный холодок. Почему она убежала и не встретила его? Почему предпочла не показываться ему на глаза, ведь она не сделала ничего плохого, а скорее наоборот вызвалась помочь? Ведь по этой непонятной причине она так некультурно распрощалась со всеми. Бросила девочку, не отдав ее в надежные руки как полагается. Правитель обязательно поймет, что в девочке что-то изменилось, и не станет предавать ее наказаниям. Она уверена, что ей ничего не угрожает, а потому за нее была абсолютно спокойна. Но то, что она так трусливо сбежала, было настоящим ударом по ее гордости. Именно гордость чаще всего не позволяла ей уходить от проблемы. Она гордилась своей силой, не желала признавать поражение и делала все чтобы доказать себе, что она способна справиться со всем сама. Но сегодня она проиграла. Она проиграла самой себе! И эта мысль гонгом била в голове. Или это так сильно билось ее сердце?
Переведя дыхание, она выпрямилась и осмотрелась вокруг. Времени еще прошло мало, и ректор наверняка не успел ее потерять. Сила пульсировала внутри неровно, но благодаря снятой печати ведьмочка могла использовать ее еще достаточно долго. Мисс Элеонора не виновата в том, что вызывает у магистра такой взгляд обожания, поэтому винить, а тем более не доверять ее словам она не собирается. Ведьма рассказала ей о старухе, что живет далеко, но все же не на крае света, чтобы ее нельзя было найти, поэтому она собиралась попытать счастья прямо сейчас. Раньше она не рисковала использовать заклинание отречения многократно, потому что это исчерпывало магический резерв и вызывало сонливость, но прямо сейчас ее обуревало столько чувств и такая решимость, что она была готова рискнуть, сделать все, чтобы, наконец, избавиться от своих тревог и волнений, что так долго не давали ей нормально поспать и расслабиться. Она хотела снова увидеть во сне теплое солнце, лицезреть зеленую природу, наполненную жизнью. Но с наступлением зимы в реальности, она видела ее постоянно, и это вызывало в ней полную беспомощность. Не спрятаться, не скрыться от этого страшного холода и мерзлоты, временами пробирающей до костей.
Нашептывая заклинание, она перемещалась еще и еще, пока, наконец, не оказалась в знакомых краях, в которых она была лишь однажды, когда вместе с мисс Леттой отправлялась за добычей особых лекарственных трав. Тогда-то она впервые и осознала, что была не способна лечить даже травами. Если бы не господин Малдвин, она бы так и не раскрыла в себе скрытый потенциал. Проводя добрые мысли о заботливом старичке теплой улыбкой, она мерными шагами направилась вперед.
