Энни закрыла за ними двери. Они опустили его на земляной пол. Он привалился спиной к деревянному опорному столбу и закрыл глаза.
Согласно удостоверению личности, найденному ими у него в бумажнике, его звали Дуглас Ли и он был помощником шерифа. Когда они, стоя в кустарнике над отключившимся Ли, рассматривали его удостоверение, Грейс подумала, что они, наверное, похожи на грабителей, делящих в ночи отобранные у жертвы вещи.
Воспользовавшись тем, что глаза у него были закрыты, она внимательно оглядела его и подумала, что по его виду не скажешь, что он из компании этих шизанутых вояк, если только в творящемся здесь безумии не участвует местный полицейский участок. Но с другой стороны, удостоверение можно легко подделать, а полицейская форма может оказаться всего лишь изощренной маскировкой.
Она закрыла глаза и изо всей силы сжала пальцами переносицу. Здесь все не является тем, чем кажется: обычная висконсинская сельская местность оказывается кровавым полем битвы; люди, выглядящие как американские солдаты, на самом деле оказываются хладнокровными убийцами, которые стреляют в женщин в цветастых платьях и не колеблясь застрелили бы и их троих.
Голова мужчины опустилась на грудь, а веки застыли.
Энни наклонилась и посмотрела на него:
– Он умер?
– Нет, не умер, – сказала Грейс, следя за тем, как поднимается и опускается его грудь. – Просто опять потерял сознание.
– Думаешь, он правда помощник шерифа?
Шарон пожала плечами:
– Значок похож на настоящий, но это ничего не значит.
«Да, не значит, – подумала Грейс. – Нам нельзя доверять никому, кроме себя».
– Не знаю, – сказала она, глядя на рану у него на виске. Половина его лица была покрыта коркой засохшей крови, и поверх нее ползла тонкая струйка свежей крови, непрерывно сочащейся из раны.
– Господи боже, – пробормотала Энни, не в силах отвести взгляд от раны. – Вот уж не думала, что один старый добрый удар локтем может сотворить такое.
Шарон намочила в раковине тряпку и теперь, наклонившись, пыталась промокнуть рану, чтобы убрать лишнюю кровь, но толку пока было мало.
– Твой локоть здесь ни при чем. Ну, может, он только ухудшил положение – но в него и правда стреляли. Видите тут борозду? – Она сделала неловкое движение тряпкой, и мужчина, вздрогнув, застонал, очнулся и схватился за голову обеими руками:
– О, черт, как больно!
Шарон инстинктивно отпрянула, держа тряпку на вытянутой руке. Он дотянулся до нее дрожащей рукой, взял и прижал к голове.
– Кто в вас стрелял? – спросила Грейс.
– Я хотел у вас спросить.
Через узкие окна, расположенные под потолком, в подвал проникало совсем мало лунного света, но его количества было достаточно для того, чтобы мужчина смог оценить каменную твердость руки Грейс, когда она подняла свой «сиг» и направила на него.
– Я задала вопрос.
– Господи, да кто вы такие-то? В меня стреляли ваши чертовы солдаты на заставе. Я подумал, что они из Национальной гвардии. Только зачем им тогда было меня убивать?
Шарон присела перед ним на корточки и посмотрела ему в глаза.
– Кто шериф в округе Миссакуа?
– Эд Питала.
– Расскажите мне про него то, что не каждый знает.
Мужчина посмотрел на нее тяжелым взглядом:
– За шестьдесят, жилистый, с крутым характером, две ходки во Вьетнам, жена Пат – раза в четыре жестче и раз в десять умнее, чем он. Любит жену, детей, виски «Джим Бим» – в таком порядке. Курит «Мальборо». Совершенно глух на правое ухо.
Шарон вскинула брови. Почти все из того, что он перечислил, мог узнать кто угодно – за исключением глухоты. О ней знали только старые друзья Эда вроде Холлорана, потому что, если бы окружные комиссары пронюхали о том, что он плохо слышит, Эд вылетел бы с работы по состоянию здоровья. Она протянула руку:
– Помощник шерифа Шарон Мюллер, округ Кингсфорд.
Дуглас Ли переваривал информацию целых три секунды, затем сказал:
– Женщина Майка Холлорана?
Шарон покраснела:
– Его помощница, – и, обернувшись к Грейс, сказала: – Он свой.
– Уверена?
– Настолько, насколько это вообще возможно.
У Грейс все еще оставались подозрения.
– Как вы здесь оказались?
К своему удивлению, Ли почувствовал прилив злости. Его еще никогда не допрашивали, и это ему не понравилось. Но в голосе женщины проскальзывали напряженные нотки, поэтому он сдержался и ответил как можно спокойнее:
– Я же вам уже говорил… или нет? – Пытаясь вспомнить, говорил или нет, он нахмурился и сфокусировал взгляд на расплывающихся очертаниях собственных ног на земляном полу.
– Вы начали говорить, но потеряли сознание.
