— Что-нибудь привлекло ваше внимание, пока вы шли в комнату, где оставили свои вещи? — задал вопрос коррехидор, — может, встретили кого-то, кто должен был быть в этот момент в другом месте?
— Нет, — покачал головой слуга, — то ли из-за торжеств, то ли по какой иной причине, но мне на пути не встретился ни один человек. Даже вездесущий и всемогущий господин Грай. Я придерживал рукой прореху и очень не хотел, чтобы кто-то посторонний стал свидетелем моего невольного позора.
— Вы никуда не заходили по дороге?
— Нет, моим единственным желанием на тот момент было желание как можно скорее зашить штаны.
Вилохэд нашёл объяснения Кио Мидори вполне убедительными, и тот был отправлен в соседнюю комнату коротать ночь в присутствии гвардейцев его величества Элиаса.
— Он не мог зашить штаны так быстро, — заявила Рика, дождавшись, когда закрылась дверь в комнате напротив, — вы обратили внимание, насколько аккуратными и незаметными были стежки?
— У меня не было ни возможности, ни желания пялиться на задницу Мидори, — скроил недовольную мину коррехидор, — да и имей я такую возможность, вряд ли смог в должной мере оценить портновское искусство, да ещё определить необходимое для зашивания время.
— Вот и очень зря, — заявила чародейка тоном, каким говорила, когда была уверена в своей правоте, — я по необходимости занималась шитьём в Академии и могу со всей ответственностью заявить, что на такие стежки необходимо затратить гораздо больше времени.
— Однако ж, — возразил Вил, — вся компания запасных видела сначала штаны с дырой, а потом они, да и мы с вами наблюдаем те же самые брюки с зашитой прорехой. Так или иначе, а Кио Мидори ухитрился сделать это. Давайте встретимся с последним слугой. Ведь именно его вы сразу отправили в главные подозреваемые.
В очередной раз великий и вездесущий (по мнению одного из подозреваемых) Макс Грай с уверенной деликатностью постучал в дверь и привёл последнего парня, что неуклюже, с неприкрытым стеснением мялся позади мажордома.
— Ну, ну, смелее, — проговорил Грай, — господа офицеры тебя не обидят. Они просто хотят спросить тебя кое о чём.
— Спросить Даниро́? — переспросил вошедший на удивление высоким голосом.
— Да, спросить, — Грай подтолкнул парня вперёд, — отвечай только правду, и я прикажу выдать тебе ещё одну чашку горячего шоколада.
— Даниро согласен, — закивал головой светловолосый парень неопределённого возраста. Он был чуть выше среднего роста, рыхлый, полноватый со свинячьими хитрыми глазками, вздёрнутой пуговкой носа и красными губами, то и дело расплывающимися в улыбку.
Грай тем временем подошёл к коррехидору и что-то шепнул ему на ухо, тот удивлённо поднял брови и кивнул. Мажордом на это развёл руками, всем своим видом показывая, насколько он сам удивлён.
— Как тебя зовут? — привычно начал допрос Вил.
— Даниро носит фамилию А́кен, — гордо заявил парень. При этом он для пущей убедительности ткнул себя в грудь пальцем, словно удостоверял истинность заявления и собственную личность и широко улыбнулся. При этом обнаружилось, что у него напрочь отсутствуют два передних зуба, — мама — Акен, и папа тоже Акен.
Рика бросила вопросительный взгляд на Вила, тот едва заметно кивнул.
— На празднике ты помогал лакеям? — чётко разделяя слова проговорил коррехидор.
— Да, — заявил белобрысый, — Даниро помогал, он любит помогать. Сегодня Даниро подносы с закусками носил из кухни в зал, а там другие слуги подносы забирали и к гостям шли. Вкусные закуски были, и осьминожки, и крабы, и бутербродики с ветчиной, — перечислял он, сглатывая слюну и загибая пухлые белые пальцы, — потом ещё мясо на жареных лепёшках носил, рыбу под соусом, рисовые колобочки с начинкой из маринованной сливы.
— Понятно, — чародейке надоело слушать перечень закусок, — вы нам лучше расскажите, — сколько раз и куда вы выходили из комнаты, когда в резерве находились.
Даниро Акен всем телом повернулся к чародейке.
— Даниро и рассказывает, — удивлённо проговорил он, — закуски — это важно, напитки — тоже важно. Комната с другими слугами — скучно. Совсем скучно было бы, если бы на столе бутербродов не оставили. Даниро ел, ел, потом ему плохо сделалось: тошнить стало, и живот заболел.
— А что другие мужчины делали? — спросил Вил.
— Там были Даси Юмен и Кио Минори, — парень на удивление точно запомнил имена и фамилии, — Даси шутил, конфетами Даниро угостил, он хороший, — несколько энергичных кивков головы должны были подтвердить искренность и правоту суждения, — а вот про сударя Мидори я ничего такого сказать не могу. Он Даниро с самого начала невзлюбил ещё, когда я хотел в его замечательную сумку из ковра заглянуть. Впервые в жизни Даниро такую сумищу видит! — он развёл руки, словно пытался обхватить широкий ствол дерева, — я лишь одним глазком глянуть хотел и потрогать такую красотищу, а он Даниро оттолкнул и плохими словами обозвал.
