— Я не давал ей имя, — сказал Гюнтер, не обращая внимания на призрак. — Если бы это зависело от меня, я назвал бы ее Магнус. Сокращенно Мэгги. — он протиснулся мимо меня, вызвав у лебедя испуганный взгляд. — К сожалению, у моих родителей были другие планы.
Мои брови поползли вверх.
— Этот лебедь — твоя сестра?
— Да. Разве не видишь сходства? Такая же длинная, изящная шея. — он поставил птицу на пол и широким жестом снял пальто, под которым оказался костюм в серо-бордовую клетку. Гюнтер оглядел прихожую. — У тебя все еще нет вешалки для одежды?
Я сняла с него верхнюю одежду и повесила на угол открытой входной двери.
— Та-да.
— Где твои уличные украшения? Через несколько часов дети заполонят двор.
— Если они придут, то будут разочарованы.
Глаза Гана расширились.
— У тебя нет конфет?
— Может, вернемся к той части, где твоя сестра — лебедь? Это кажется более важным.
Он поднял руку.
— К этому мы еще вернемся. Сначала я бы хотел узнать, почему ты отказываешь местным детям в их ритуале.
— У меня есть коллекция зубной нити для путешествий, — бросила я. — Мне раздать это?
Гюнтер в ужасе отшатнулся.
— Не думаю, что хочу знать еще что-то.
— Я удивлена, что Хэллоуин так популярен в Фэрхейвене. Я ожидала, что сверхъестественные существа будут закатывать глаза от этого события.
— Ты должна помнить, что большинство местных жителей не знает о сверхъестественном мире или предпочитают не знать. Для них Хэллоуин — забавный повод нарядиться, как мы, и объесться сладостями.
— Никто не оденется как ты. Они не могут себе это позволить.
Ган улыбнулся.
— Это правда. — он достал телефон из кармана пиджака и нажал на экран.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Звоню Кэм для срочного пополнения запасов. У нее всегда есть конфеты.
— Я вполне в состоянии сама купить себе конфеты.
Он огляделся.
— Позволю себе не согласиться.
— Может мы поговорим о лебеде в комнате?
— Я позволю ей самой говорить за себя. — он достал из кармана карту. Гюнтер был членом La Fortuna, древнего общества магов, которые использовали карты Таро для передачи своей магии. Я была незнакома с этой практикой, пока не встретил Гана.
— Которая карта открывает способности доктора Дулиттла? Это Маг? — я напряглась, чтобы разглядеть рисунок.
Гюнтер отвернул от меня карту, чтобы я не смогла увидеть.
— Такой нет. Магия карты принадлежит ее владельцу. — он коснулся головы лебедя краем карты и сказал: Локви.
— Как раз вовремя, — пробормотал лебедь. — Я чувствовала, как в глубине моего горла нарастает громкий крик. Очень неприятно.
— Ты до этого не могла говорить? — спросила я, затем обвиняюще посмотрела на Гана. — Почему ты раньше не использовал магию?
— Это не длится бесконечно. Я хотел подождать, пока мы не придем сюда.
— А почему вы здесь? — я не маг. Если кто-то превратил Дасти в лебедя, я не не смогу отменить заклинание.
Ган посмотрел на птицу.
— Дасти, похоже, неуютно на полу. Мы можем поговорить в комнате, где есть мебель?
— Это сужает выбор до кухни и моей спальни.
— Тогда кухня, — сказала Дасти и, переваливаясь, пошла за братом в соседнюю комнату в задней части дома.
— Вам что-нибудь принести? — спросила я, когда они уселись за стол. Я подавила смешок, когда Гюнтер выдвинул стул для лебедя.
— Нет, спасибо. Мы только хотим кое о чем попросить и отправимся в путь. Я бы хотел вернуться домой вовремя, чтобы раздать конфеты. — он прочистил горло. — В отличие от некоторых людей.
Мое любопытство было серьезно распалено.
— Что вам нужно?
Лебедь и ее брат переглянулись.
— Позволь мне начать с начала, — сказала Дасти. — Я оказалась в некотором затруднении.
— Да что ты говоришь!
— Меня поймали на краже, — начала она.
— Криминальное яблоко недалеко упало от криминального дерева. Дай угадаю… ты украла у мага, который превратил тебя в лебедя.
— Не совсем. Я попыталась украсть у богатого придурка. А его охрана оказалась лучше, чем я ожидала.
— Ясно, — сказала я.
Ган встал на защиту сестры.
— Дасти — отличный вор.
— Что ты пыталась украсть?
— Это не имеет значение, — ответила она.
— Не для меня, иначе я бы не спрашивала.
Лебедь закатила глаза, что выглядело более комично, чем следовало.
— Ладно. Меня наняли украсть произведение искусства.
— Произведение искусства? Как у Пикассо?
— Как у Джудда Тайлера.
— Кто такой Джудд Тайлер?
— Он многообещающий художник. Сейчас на художественной сцене Нью-Йорка очень популярен. Джудд узнал, что одна из его картин была куплена в галерее человеком, который, по его мнению, не соответствует его творчеству. Он нанял меня, чтобы я ее изъяла.
Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями, которых было много.
— Позволь мне внести ясность. Художник продал одну из своих работ, но решил, что покупатель недостаточно хорош, чтобы владеть ею, и заплатил тебе за то, чтобы ты ее украла.
— В двух словах, так и есть, — согласился Ган.
— А он не пробовал вернуть деньги за возврат картины? — это казалось логическим следующим шагом.
— Винченцо Магнарелла никогда бы на это не согласился. Он настолько самонадеян и упрям, насколько это возможно, — заявил Ган.
Как и Джадд, насколько я поняла.
