– …потому что мы еще живы, – Норин выпрямляется, – я ведь не должна объяснять тебе, что у него вполне достаточно сил избавиться от нас.
– Нет.
Она кивает как раз в тот момент, когда Дьявол разводит руки в стороны и говорит:
– Я возлагаю большие надежды на эту девушку! – Ариадна широко улыбается, когда Люцифер оставляет поцелуй на ее руке и поправляет черное бархатное платье с длинными рукавами, но с открытой спиной и оголенными плечами. – Прими мой подарок, Ариадна Монфор-л’Амори! Мы сделаем этот мир лучше. Ты сделаешь!
Неожиданно двери смежного зала распахиваются, и на пороге появляется девушка – мертвенно-бледная, худощавая девушка в белой накидке с босыми ногами.
Она бредет заплетающейся походкой, едва не падает, но каким-то чудом удерживает равновесие. Ее светлые волосы мокрые, как и накидка. Глаза огромные, испуганные, налитые таким диким страхом, что даже у меня перехватывает дыхание.
В зале повисает тишина. Все наблюдают за незнакомкой, а она внезапно падает, не сумев побороть слабость, прямо перед Ариадной. Ари не двигается, глядит сверху вниз на хрупкое костлявое создание, корчащееся на полу, и молчит.
Внезапно помещение наполняют звуки виолончели. Я ничего не понимаю. Смотрю в глаза Норин, но вдруг понимаю, что в них застыли слезы. Что происходит? Кто это?
И когда я собираюсь потребовать ответа, девушка начинает петь. Никогда прежде я не слышал такого пения. Перевожу ошеломленный взгляд на незнакомку и покрываюсь сотней мурашек. Невольно подхожу ближе. Наблюдаю за тем, как девушка поет, слышу, как чист и звонок ее голос. Почему она до сих пор не поднимается на ноги? Ей плохо? Что с ней? Почему ее лицо застилают слезы? Почему она не бежит, не пытается уйти? Меня одолевают странные чувства. Я не вижу угрозы, никто не подходит к незнакомке и не пытается причинить ей вред. Но в то же время я ощущаю рьяное желание спасти ее.
– Что происходит? – спрашиваю я у Норин.
Женщина быстрым движением смахивает слезы.
– Это сирена.
– Кто? – Я удивлен. – Сирена?
– Да. Сирены – морские существа. Ты наверняка о них слышал.
– Слышал, но…
– Она умирает. – Норин запинается и смотрит в пол. Что это значит? Почему она умирает? Я смотрю на незнакомку, потом опять на Монфор и хмурюсь.
– Но она ведь поет. Как это вообще возможно?
– Она не поет, Мэттью.
– Но что она тогда делает?
– Сирены – необычные существа, умирая, они издают… издают нечто подобное. – Я в недоумении пялюсь на женщину, а девушка поет все громче и громче! – Для нас это музыка, а для нее – предсмертные крики.
Я смотрю на сирену и срываюсь с места. Иду к ней все быстрее, мне кажется, что я спасу ее, помогу ей. Но как только я оказываюсь в первом ряду, лазурные глаза сирены в ужасе распахиваются, и она, схватившись тонкими пальцами за горло, падает, ударившись головой о мраморный пол.
Мне нечем дышать. Я растерянно смотрю на труп девушки. А потом зал взрывается аплодисментами, гости улыбаются, Люцифер в восторге, но я вижу лишь мертвое тело.
Боковым зрением замечаю Джейсона. Он кивает и подходит к Норин. Вытирает с ее щек слезы и пылко прикасается лбом к ее лбу. Они закрывают глаза. Джейсон шепчет что-то, Норин касается рукой дрожащих губ. Все это длится не более секунды. Затем мужчина уходит, оставляя Монфор в зале, чтобы она исполнила задуманное. Я быстрым движением достаю из кармана брюк склянку, которую отдала мне Джиллианна, и опустошаю ее.
Каждый из нас рискует жизнью и понимает, что, возможно, сегодня мы не вернемся домой. Но в борьбе за то, что верно, за то, что кажется тебе верным, можно и умереть. Такова природа человека: сражаться до последнего, вставать и падать, падать и вставать. Разочаровываться и снова верить. Обманывать себя, но действовать. Я слежу за тем, как Норин Монфор, женщина невероятной красоты и ума, с непоколебимым взглядом идет вперед, расправив плечи. Она боится, и я отдал бы многое, чтобы выглядеть так же, когда сгораю от страха. Норин останавливается за спиной Люцифера. Дьявол не сразу замечает ее. Она грациозно снимает маску, вздергивает острый подбородок и говорит:
– Уверена, мое приглашение просто не дошло до адресата.
Люцифер не оборачивается. В зале повисает тишина. Ариадна удивленно округляет глаза, а Норин сплетает в замок пальцы. Она ждет. Все мы ждем.
Дьявол медленно оборачивается и прищуривает красные глаза.
– Твоя энергия отличается от многих.
Он подходит вплотную к Норин, касается ее черных волос, обветренных губ.
Норин даже не шевелится, тихо отвечает:
– Я не могла пропустить день рождения племянницы.
– Ты продолжаешь меня удивлять, Норин Монфор-л’Амори.
– Иначе бы ты потерял интерес, Хозяин.
– Я никогда не потеряю к тебе интерес, моя дорогая.
– Правда? – Она смотрит в пустые глаза Дьявола и кажется уязвленным, пугливым и загнанным в угол животным, которое поддалось чарам господина. И что-то меняется в тот же миг. Что-то становится живым во взгляде Люцифера. Он поднимает руку, которая даже в ярком свете кажется серой и мертвой, и Норин пламенно и страстно прижимается щекой к его руке, обессиленно закрыв глаза.
– Мой Хозяин.
– Ты играешь со мной.
