Смертельно безмолвна полностью

Я не уверена, что мне удастся исправить все, что я наделала. Не уверена, что жизнь не найдет способ напомнить о том, что потеряно, и указать на то, что разбито. Но я постараюсь справиться. Ноа Морт дал мне второй шанс, и я должна им воспользоваться. Не имеет значения, как долго я буду испытывать вину, насколько сильно мне будет больно. Со мной рядом близкие люди, которые готовы принять меня такой, какая я есть.

Мэттью шепчет:

– Пошли домой.

Я киваю, он обнимает меня, и мы медленно уходим.

– Я догоню вас.

– Мы будем ждать тебя у выхода. – Мэри-Линетт сжимает мою руку и кивает. Глаза у нее красные, потому что всю службу она проплакала. Внутри что-то вспыхивает, но я не позволяю эмоциям взять верх. Только не сегодня, когда я должна быть сильной.

– Ты как? – Рядом неожиданно оказывается Мэтт.

– Все в порядке. Дайте мне пару минут.

Мэтт оставляет поцелуй на моей щеке и вместе со всеми уходит к машинам.

Я перевожу взгляд на каменное надгробие, тонкий слой снега уже лежит на земле. Я пытаюсь представить, что я сказала бы Норин, будь она рядом. И ничего не приходит на ум. Наверное, я опять расплакалась бы, потому что последнее время слезы выражают все, что накопилось у меня внутри, как бы прискорбно и жалко это ни выглядело.

Неожиданно возле надгробия словно из воздуха появляются фиолетовые цветы.

– Что за…

Я наблюдаю за тем, как цветы становятся все ярче и ярче, пока не перевоплощаются в букет орхидей. Ошеломленно оглядываюсь. Разве букеты появляются из ниоткуда? Тем более когда не я заставляю их появляться…

Мое внимание привлекает маленькая записка, черный прямоугольник. Я наклоняюсь к цветам, переворачиваю листок и растерянно хлопаю ресницами. Здесь лишь одна буква.

– Как романтично, – недовольно морщусь, разглядывая каллиграфическую букву «Л» на черном листке, и выпрямляюсь. Люцифер пытается продемонстрировать, что он умеет чувствовать? Нам ли с тетушками не знать, как он проявляет свою любовь.

Однако я все-таки не выбрасываю записку. Это ужасно глупо, но…

Неужели Дьявол сожалеет о смерти Норин Монфор? Мэттью говорил, что Дьявол в мгновение ока лишил Меган фон Страттен жизни, вырвав из ее груди сердце. Ей он тоже к могиле приложил букет с запиской? Осматриваюсь и вдруг замираю. Кладбище тут небольшое, деревьев почти нет. Спрятаться проблематично, именно поэтому я вижу не только силуэт девушки, но и ее лицо, ее золотистые волосы, серые глаза, я вижу Джил, и у меня внутри вспыхивает пламя.

Ладони в мгновение ока ошпаривают красные искры.

– Ты…

Девушка испуганно срывается с места, а я взмахиваю рукой, и она падает на землю, прямо в мокрый снег. Я бегу к ней, тяжело дыша, вспоминая, как она выстрелила, вспоминая, как она лишила мою тетушку жизни.

– Вставай! – Одно мое слово – и Джиллианна снова на ногах.

– Подожди, не надо.

– Не надо? – Зря она пришла.

Я едва могу дышать. Девушка испуганно моргает. Ее щеки покраснели от холода. А я не знаю, как утихомирить пожар, как взять себя в руки. Я вдруг отчетливо понимаю, что мне стоит лишь моргнуть, лишь щелкнуть пальцами, и я отомщу за Норин.

– Тебя не было, – заявляет Джил, и я недоуменно щурюсь.

– Что?

– Ты не пришла на похороны моего отца. Но ведь именно ты убила его.

Я замираю. Губы Джиллианны дрожат, глаза пылают, а я теряюсь, ведь была уверена, что принуждение подействовало на всех. Но она помнит. Она все помнит!

– Ты должна была забыть, – едва слышно отвечаю я и ощущаю колющую боль где-то в горле. Я пытаюсь сглотнуть ком, но не выходит. – Должна была…

– Ты его убила. Я это видела!

– Мне очень…

– …жаль?

Девушка трясется. Она закрывает ладонями лицо, а до меня вдруг доходит, что… что я не имею права ее осуждать. Эта мысль жжет, она разрезает меня на куски, ведь я должна люто ненавидеть этого человека, должна хотеть его смерти! Но Джил потеряла отца. Я его убила. Неважно, каким он был: хорошим или плохим. Он ее отец, а я его убийца.

– Ты… – Выпрямляюсь и гляжу в серые глаза Хью. – Ты должна забыть о том, что случилось в церкви. Твой отец умер, потому что болел. Твоя мать знала об этом.

– Мой отец болел.

– Верно. Но он не хотел тебя расстраивать и поэтому молчал.

– Молчал.

– И ты забудешь… – Делаю шаг вперед. – Забудешь о том, что убила Норин Монфор.

Джил кивает, а я протяжно выдыхаю.

– Но каждый день ты будешь просыпаться и чувствовать вину. Каждый день. Ты так и не узнаешь, откуда это ощущение. Но оно никуда не денется, всегда будет с тобой.

Джиллианна продолжает смотреть на меня растерянным взглядом, и я морщусь. Мне так больно видеть ее рядом и понимать, что именно она забрала жизнь Норин. Я гляжу на нее и ничего не делаю. Я отпускаю ее. Поступаю ли я верно?

– Иди, – говорю я, – уходи, Джил. Пожалуйста!

Девушка послушно срывается с места, оставляя следы на белоснежном ковре, а я тру глаза. Наверное, я должна отомстить, но разве Ноа для этого дал мне шанс?

– Я горжусь тобой.