– И каково это? – Ариадна останавливается напротив Хэйдана, а он вяло поднимает голову и отступает, девушка наступает. – Каково жить, осознавая, что лучший друг отдал за тебя свою душу? Нравится?
– Нет, – заторможенно отвечает Хэрри, а Ари хохочет.
– «
– Хватит! – кричу я. – Не трогай его.
– Помолчи, Мэтт, – приказывает Ари, и я послушно затыкаюсь, – мы просто болтаем.
– Ты… ты другая, – лепечет мой брат еле слышно.
– Что, прости?
– Я знаю, ты хорошая.
– А я знаю, что по твоей вине погибнет много людей. Да-да, ты будешь виноват, не я, не Дьявол, Хэрри. Именно ты заставил меня пойти на сделку, ты сделал меня такой, и ты не будешь спать по ночам, слыша в голове крики моих жертв
– Ты пугаешь его! – восклицает Бетани, и уже в следующую секунду Ариадна резко оборачивается и смотрит на Пэмроу. Та сглатывает так громко, что даже я это слышу. Сначала я думаю, что Ари вновь пустится в разговоры. Но ничего подобного не происходит. В коридоре повисает мертвая тишина. Бетани застывает, словно статуя, и в это мгновение замирает все, даже мысли. Я осторожно делаю шаг вперед, надеясь подойти поближе к брату, но замечаю красные искры, которые вспыхивают на тонких пальцах Монфор. Черт возьми! Внутри все переворачивается. Что у Ари на уме? Что она собирается сделать? Я понятия не имею, что происходит, все выходит из-под контроля. Как я могу бороться против Ари? Она же мой друг!
Но я должен, должен что-то предпринять! Глаза Бетани полны ужаса. Она, может, и хочет отойти, но не может шевельнуться.
– Ари! – окликаю я девушку. – Прошу, остановись!
Она взмахивает рукой, и тут уж не просто искры переливаются, а вспыхивает пламя! Трудно сказать, что случилось бы, но двери актового зала распахнулись настежь, и толпа подростков выплеснулась наружу, будто поток бурной реки. Я чувствую, как узел в животе развязывается, но все равно не могу прийти в себя. Все это похоже на сон, неясный и глупый сон, в котором я почему-то обязан Ариадну не спасти, а остановить. Так не должно быть – это неправильно.
Коридор наполняется голосами. Тишина растворяется в шуме. Но я слышу, как трудно дышит Хэрри, и вижу пелену ужаса, застывшую в глазах Бетани Пэмроу.
– Передай привет отцу, – говорит Ари, одарив Бет ледяной ухмылкой.
Она смотрит на меня через плечо – мимолетно, едва ощутимо, и уходит.
– Повезло, – шепчет Бетани.
Повезло ли? Сомневаюсь.
Мы выходим из школы, храня гробовое молчание.
Небо сегодня чужое, меня не покидает чувство, что это не то небо, на которое я смотрю уже восемнадцатый год. Я резко выдыхаю, будто пытаюсь избавиться от мерзкого ощущения в груди. Но все остается прежним: и незнакомое небо, и сдавленные легкие.
Вдалеке я замечаю Логана Чендлера. Он ржет так громко, что школьники оборачиваются на него. В этом весь Логан – привлечь к себе внимание и при этом сделать вид, будто он не прилагает для этого ни малейших усилий. Логан вместе с ребятами из команды идет в старую забегаловку. Это одна из тех идиотских традиций, что чтится из поколения в поколение. Когда-то я тоже ходил с этими отморозками в «Грилз».
Сейчас мне кажется, что лучше разбить череп о стену.
– Сегодня у Логана вечеринка, – говорит Бетани.
– Отлично, – иронично комментирую я.
– Что-то вроде поминок, только с выпивкой.
– Не верится, что ты часть этого безумия, Бет.
– Кто бы говорил, – девушка скрещивает на груди руки, будто защищаясь. – Дурацкое клише, Мэтт, будто все спортсмены тупые, а все очкарики умные.
– Не клише, а логическое заключение.
– В этом безумии варится много хороших людей, и ты сам об этом знаешь.
– Не помню хороших людей на подобных сборищах, Бетани.
– Может, потому, что надирался до такой степени, что забывал даже адрес дома?
Я никогда не любил, когда люди пересекали начерченную мной линию, что-то вроде ограничителя: запретная территория, опасная тема… Я привык предотвращать разговоры о моем прошлом еще до возникновения импульса, но сегодня я забываю защититься. Бетани никогда не была моим другом, но мы часто встречались на подобных мероприятиях. И это дает ей право рассуждать и бросаться фактами, ведь события происходили у нее на глазах.
– Я не надирался, хорошо? – Надирался еще как, а потом приходил в себя уже дома с руками по локоть в крови. Кого и по какой причине я бил, всегда оставалось тайной… ровно до прихода в школу.
– В любом случае меня это не касается, – отрезает Пэмроу.
– Вот именно.
– Как и не касается то, что Блэк прямо сейчас держит за руку Чендлера.
– Ну она… Что? – Ищу взглядом Логана и действительно вижу, как Ари обольстительно улыбается ему, поправляя бронзовые волосы.
По венам разносится ревность, но я стискиваю зубы. Я научился скрывать эмоции и умею казаться бесчувственным.
– Не вижу ничего странного. Они давно знают друг друга.
– Да брось, Мэтт!
Но я не отвечаю. Только проговариваю про себя: «
