Стопки фиолетовых палаток занимали всю нижнюю полку в кладовой. Они были куплены у поставщика, который решил закрыться, выйти на пенсию и уехать на Карибы. Никто не сможет их отследить. Даже если найти производителя по ткани, покупателя не отыщешь. Наличные и хорошая маскировка – вот секрет успеха.
Конечно, промашки неизбежны, но только не в этот раз. В этот раз ужасному человеку не избежать своей судьбы.
В углу рядом с палатками высится целая гора коробок с леденцами в форме сердечек. Они украдены из разных магазинов, и их тоже невозможно отследить. Такие конфеты есть у всех. Сердечки с пожеланиями, каждое из которых – ложь.
Ужасная, ужасная ложь.
Ярость, возникающая при одном взгляде на эти конфеты, невыносима.
Почему покойники не могут спокойно лежать в своих могилах?
Почему никак не получается избавиться от боли?
Возможно, потому что осталось еще два грешника, которых необходимо наказать. Два – точно, а потом что? По земле ходит столько кошмарных, отвратительных, мерзких мужчин, которые всем причиняют боль, которые не заслуживают жить. И как хорошо иметь цель, иметь призвание. Иногда единственный способ очистить душу от греха – кровопролитие. Страшное кровопролитие. Очень скоро стемнеет, и настанет время выходить на охоту.
Монитор в углу замерцал и ожил. Как легко было установить камеру у дома офицера, чтобы следить за ним. Он думал, что он такой сильный… такой неуязвимый. Но он всего лишь человек из плоти и крови, и пронзить ножом его грудь и шею будет ничуть не трудней, чем у других.
Наконец-то спускается ночь, а с ней благословенная темнота. Как чудесно, что темнеет рано, пускай на дворе уже март. Камера четко показала, как офицер выскочил на снег и открыл заднюю дверь, чтобы выпустить своего пса.
Красивый пес… Он ловко выпрыгнул из машины, обежал ее по заледеневшей дорожке, поскальзываясь каждые несколько шагов. Устремился к деревьям, а офицер тем временем вошел в гараж и взял лопату, чтобы расчистить въезд и дорожку к бревенчатому дому. Снег глубокий – вон как напрягаются его плечи, когда он машет лопатой. Наверное, большинству людей он показался бы силачом.
Но он слаб – как бывают слабы только жестокие и равнодушные люди. Он заслужил агонию, которая его ждет, заслужил, чтобы его сердце порезали на куски. Растерзали, как он растерзал чувства своих невинных жертв.
Очень удобно, что он рано вернулся домой, потому что желание отомстить ему становится слишком сильным, чтобы его игнорировать. Для внешнего мира чудовище внутри силача-офицера невидимо, но от судьбы грешнику не уйти. Потребовались годы, чтобы все сложилось, как надо, но теперь момент настал. Возможно, с его смертью боль уйдет. Как здорово будет, когда это случится!
Или же нет? И миссия продолжится – до бесконечности?
По крайней мере, у этого чудовища относительно постоянный график, хотя порой он задерживается на работе. Но где бы он ни оказался к полуночи, он будет пойман и доставлен к месту последнего упокоения. Его пес всегда с ним. Псу стоит сохранить жизнь.
Но офицер умрет, мучимый невероятной болью – как и заслуживает.
В семь часов вечера Лорел бегом домчалась по парковке от офиса до своей машины, ежась на морозе. Несмотря на отсутствие ветра, воздух был ледяным. Она завела мотор и сразу включила подогрев сидений, после чего сдала назад и вырулила на дорогу. Ее телефон завибрировал.
– Сноу, – ответила она.
– Привет, это Кейт. – Голос Кейт был звонче обычного.
Лорел вздохнула.
– Что теперь произошло? – Если Норрс побеспокоил Кейт в связи со смертью Хиро, ей лучше нанять адвоката. Лорел проверила дважды, но никакой связи между Кейт и Хиро не нашла. Кейт никогда не слышала о нем. – Это Норрс?
– Нет, и все ужасно странно, но ко мне приходила Керсти, и кажется, она была пьяна. Она мне угрожала.
Лорел сбросила скорость, чтобы лучше сконцентрироваться.
– Что она сказала?
Кейт громко сглотнула.
– Ужасно чудно, но она сказала, что, если что-нибудь случится со мной или с девочками, все деньги достанутся ей. А потом предложила поделить сумму страховки пополам.
Жар побежал у Лорел по спине.
– Она угрожала всерьез? – Все это слишком далеко зашло.
– Не знаю. Меня насторожил скорее тон ее голоса, чем то, что она говорила. Мне показалось, глупо будет заявлять в полицию. – Кейт так и сыпала словами. – Я вежливо сказала ей уходить, но у нее было такое страшное лицо. Ты понимаешь, о чем я?
– Да, – ответила Лорел, прикидывая в уме варианты развития событий. – Я позабочусь, чтобы вы были в безопасности, Кейт.
– Я сама могу защитить себя и девочек, – возразила та. – Я вооружена, и мы возьмем собаку, как только у меня заживет плечо. Я просто хотела, чтобы ты знала – на всякий случай.
Лорел отодвинула в сторону эмоции, чтобы они не мешали думать.
– Я договорюсь, чтобы у тебя в доме установили сигнализацию. За мой счет. Нестер завтра же этим займется.
– Не откажусь, – ответила Кейт. На ее конце провода что-то загрохотало, и она вздохнула. – Мне пора. Передо мной на стол только что приземлился волейбольный мяч. Спокойной ночи. – Она повесила трубку.
