— И как это происходит? — Он вопросительно вскидывает брови, а я подхожу ближе и становлюсь рядом, оперевшись о край стола. — У тебя есть список, и ты ходишь по домам?
— У меня есть список. Но я не хожу по домам.
— И даже не пролазишь через камин?
— И даже не пролажу через камин, Ари.
— О, смотри, у тебя есть задатки сарказма! Еще чуть-чуть, и я научу тебя быть этим…, ну как его там…, человеком. — Усмехаюсь и вижу, как Ноа дергает уголками губ.
— Ты похожа на Реджину, Ари. Я вижу ее.
— Здесь? Сейчас? — Я оглядываюсь в поисках мамы, но Морт вдруг кладет ладонь мне на плечо, и в груди становится горячо.
— Да. Здесь и сейчас. Ты очень похожа на свою мать. Мне нравится, что ты борешься. Я знаю, что она бы тоже сопротивлялась, не сдалась бы просто так, не опустила руки.
— Но почему она умерла? Неужели ты не смог…, — я сглатываю и наблюдаю, как Ноа робко убирает руку с моего плеча. Он переводит взгляд в стену, а я поджимаю губы. — Ты ведь Смерть. Ты забираешь людей. Почему ты не спас ей жизнь?
— Это неправильно, Ари. Я не должен нарушать баланс.
— Но ты любил ее?
— Это трудно. Я…, знаешь…
— Любовь побеждает смерть, так говорят люди, — шепчу я.
— Но не любовь определяет судьбу, не любовь решает, кто умрет, а кто будет жить. У любви есть власть над людьми, но не над вечностью. Судьба — вечна. Смерть — вечна. Но…
— …любовь — нет.
— Я не имею права руководствоваться личными интересами. Это привело бы к краху. Прежде всего, я — Смерть, и только потом — Ноа Морт. Реджина это понимала. Она умерла и не просила пощадить ее. Она просила пощадить тебя. Что я и сделал.
— Потому что я твоя дочь?
Ноа Морт смотрит на меня похожими глазами и некоторое время молчит. Я думаю, у него не найдется слов ответить, однако неожиданно Смерть кивает.
— Да, Ари. — Он хмурит брови и сглатывает. — Потому что ты — моя дочь.
Когда я выхожу из кабинета, мне становится немного легче. Будто я, наконец, нашла то, что искала, пусть и не неслась сюда, надеясь, поговорить с отцом. Я планировала хотя бы парочку ответов услышать, а вместо этого прониклась к Ноа пониманием. Странным и необоснованным пониманием, ведь он, в конце концов, забирает души людей и не так уж и давно соблазнил мою маму своим искренним, пронзительным взглядом.
Я устало плетусь по коридору, вскинув голову, и думаю о том, что делать дальше. Я понятия не имею, как избавиться от проблем с Люцифером. Может, и об этом нужно было со Смертью поговорить? Может ли Смерть убить Дьявола? Или это мои тщетные надежды и глупые мечты? Было бы просто замечательно, набрать знаменитого папочку и сказать:
— Тут один тип донимается до меня, разберись с ним, ладно? Его зовут Люцифер.
И папа щелкнул бы в воздухе пальцами, и все бы мои проблемы вмиг испарились.
Растягиваю губы в улыбке, выдыхаю и внезапно вижу, как прямо передо мной резко распахивается дверь. Она едва не ударяет мне по лбу, и я неуклюже отскакиваю в сторону.
— Какая случайность! — Пропевает мелодичный, женский голос, и из кабинета вдруг выпрыгивает молодая, высокая девушка. Незнакомка захлопывает дверь, придавливает ее изящным бердом и широко улыбается. — Вот же встреча, да? Милая, ты удивлена? Я очень даже! Люблю совпадения, просто обожаю совпадения.
Растерянно вскидываю брови, так и не отлипнув от стены. Это она мне?
— Ну, ага. — Нахожусь я. — Вы едва не расшибли мне лоб, а так очень весело вышло.
Девушка закатывает глаза. Наконец, справляется со связкой ключей, забрасывает их в сумочку и подпрыгивает ко мне, излучая странную энергию. Я почему-то кривлю губы.
— Мойра, — хватаясь за мою руку, говорит худощавая девушка, — Мойра Парки.
— А я…
Застываю и выпучиваю глаза на новую знакомую. Черт возьми! Мойра? Судьба?
— Ари, я знаю, кто ты, брось терять время! Обожаю неожиданные встречи. А знаешь, почему? Потому что «это судьба», — Мойра смеется и передергивает оголенными плечами, на которых рассыпаны рыжеватым ковром веснушки. — В ы ведь так говорите, да? Люди, я имею в виду людей.
— Ну, бывает.
— П ошли.
— Куда? В смысле, я думала, чтобы с вами поговорить, нужно…
— … очутиться в нужное время в нужном месте. — Девушка подхватывает меня под локоть и лихо тянет вперед по коридору, энергично стуча туфлями на невысоком каблуке. Волосы у нее медного, грязно-бардового цвета. Глаза огромные и такие же голубые, как и небосвод в ясный день. На носу скопление веснушек. И вся она покрыта рыжими точками, словно в крапинку. — Ты не против провести меня до кафешки? Я засиделась в кабинете. У меня уже спина затекла.
— Да, конечно, — я неуклюже шествую с ней рядом, чувствуя себя коротышкой.
— Вот и отлично. Мы с Кармой часто пьем кофе через улицу, обычно зовем Удачу, но она, знаешь, ужасно непостоянная. То ходит с нами, то нет. Сегодня решила просидеть тут до победного. Наверно, опять наугад вытаскивает из картотеки имена счастливчиков.
— Я очень рада с вами увидеться, — вдруг выпаливаю я, — правда, это безумие какое-то.
