Они одновременно переводят на меня взгляды, когда я останавливаюсь на пороге. Я понятия не имею, что сказать, поэтому измотано взмахиваю руками и опускаю их, ударив по бедрам, будто отбиваю в гонг. Денек сегодня определенно выдался не самый лучший.
— Как ты? — Спрашивает Норин, помешивая еду в сковородке. Она отворачивается. А я и не удивляюсь. За то короткое время, что мы общаемся, я уяснила, что Норин скрывает все свои чувства. Правда, теперь я догадываюсь почему.
— Он передавал тебе привет.
— Как мило с его стороны. Вот только это не ответ на мой вопрос, Ариадна.
— И сказал, что скоро вернется.
— К сожалению, об этом мне известно и без его предупреждений… — Норин спокойно переставляет еду с горящей конфорки и потирает руки о фартук. — Ты проголодалась?
— Не знаю. Об этом я еще не успела подумать.
— А что об этом думать? — Спрашивает Мэри-Линетт и похлопывает по креслу рядом с собой. В правой руке у нее яблоко. Так и знала. — Расскажи, что у тебя за способности?
Смотрю тетушке прямо в глаза и на выдохе произношу:
— Встань. — Мэри-Линетт встает. — Выкинь яблоко. — Она подходит к мусорной урне, послушно выбрасывает яблоко в пакет и переводит на меня ошеломленный взгляд.
— Управляешь разумом?
— И порчу себе жизнь, — плюхаюсь за стол и устало ударяюсь лбом о его поверхность.
— Неудивительно. — Ровным голосом отрезает Норин.
— Что я порчу себе жизнь?
— Что ты управляешь разумом. — Она стягивает фартук, вешает его на крючок и вдруг садится напротив, сомкнув в замок пальцы. Я растерянно приподнимаю на нее взгляд.
— В каком смысле?
— Реджина умела нечто подобное. Копалась в тебе, будто ты миска с конфетами.
— Она могла забрать воспоминания или боль. — Поясняет Мэри-Линетт. — Очень часто ее способности помогали нам скрывать свои просчеты с людьми в Астерии.
— Она забирала тревогу, подозрение, отчаяние. — Норин произносит это с болью. Мне вдруг кажется, что ей тяжело об этом вспоминать. — Мы всегда держались с ней рядом, мы знали, что она возьмет за руку и станет проще.
Норин нервно дергает уголками губ, а Мэри-Линетт кладет ладонь ей на плечо. Разве так выглядят ведьмы? Так невыносимо беззащитно? Вряд ли.
— Я видела ее. Маму. — Тетушки вновь синхронно глядят на меня, а я усмехаюсь. — И, да, я знаю, что это странно. Но она приходила. Рассказала, что делать.
— Ты все-таки видишь призраков, — выдыхает тетя Мэри и покачивает головой, — мне кажется, здесь что-то не так. Ведьмы не видят мертвых, Ари. Для этого нужно провести не один ритуал, и то не факт, что сработает.
— Мама сказала, этому есть объяснение.
— И какое? — Ровным голосом интересуется Норин.
— Она назвала имя. Кажется, — морщусь, — Ноа. Да. Ноа Морт.
— Ноа Морт? — Недоверчиво переспрашивает Мэри-Линетт и усмехается. — Шутишь?
— К то это? Вы его знаете? Мама сказала, я должна с ним встретиться.
— Обычно не такого детям своим желают. — Продолжает нервно улыбаться Мэри и на Норин смотрит недоуменным взглядом. — Может, Джин с ума сошла на той стороне?
— А, может, мы чего-то не видим на этой.
— Это безумие. Отправлять Ари к Ноа.
— Но Реджина ведь не просто так сказала об этом, верно?
— Вы объясните мне, кто такой Ноа Морт, или нет?
— Подожди. — Восклицает Мэри и сводит брови. — Это серьезно. Мы должны…
— …придумать ложь? Дать вам время? Нет уж. Больше никаких тайн.
— Но Ари…
Я неожиданно для самой себя подаюсь вперед. Мне осточертело ничего не знать! И я устала задавать вопросы, но не получать ответов. Теперь эту проблему можно решить.
— Говорите. — Командным голосом произношу я и гляжу на тетушек. — Ноа Морт. Кто это? Отвечайте прямо сейчас.
Принуждение срабатывает моментально, но слабее оказывается Мэри-Линетт. Ее рот открывается на несколько миллисекунд быстрее, чем рот Норин, и она бросает:
— Смерть.
— Что? — Вскидываю брови. — Не поняла.
— Ариадна Мари Блэк! — Возмущенным тоном причитает Норин и встает из-за стола. Я измучено закатываю глаза к потолку. — Ты использовала на нас свою способность?
— Ну, а что мне остается? Вы опять не говорите правду.
— Не делай так больше!
— Тогда отвечайте. Что еще за смерть? Это шутка?
— Нет. — Норин недовольно сплетает на груди руки. — Ноа Морт — это Смерть.
К такому меня жизнь не готовила.
Я откидываюсь на стуле и растерянно хлопаю ресницами. Они ведь врут, верно? Так ведь не бывает, и Ноа Морт — старый мамин друг, у которого жена, ребенок и милый пес.
— Смерть, — хриплый голосом повторяю я и, поджав губы, киваю, — отлично. Мама не хотела, чтобы я умирала, и потому послала меня навестить Смерть. Я правильно толкую?
— Видимо.
— И Смерть — это мужчина, что как бы очень странно, и носит он плащ, с косой такой по улицам ходит. Людей забирает. Списки ведет.
— Я ни разу не видела его с косой и в плаще. Но в остальном ты права, Ари. — Норин коротко кивает. — Списки он определенно ведет, иначе сбился бы давно со счета.
— И с ним можно просто так увидеться?
— Нужно записаться на прием.
— Записаться на прием? — Ошеломленно переспрашиваю я.
— Да. Очередь к нему большая. Возможно, сразу он тебя не примет.
— И телефончик у вас есть?
