— Аминь! — Восклицает Хэйдан.
М ы стаскиваем с тарелки сэндвичи, чокаемся ими и смеемся до коликов в животе.
ГЛАВА 17. ЗАСТАТЬ ВРАСПЛОХ.
Норин заваривает мне чай с мятой, а я сонно хлопаю ресницами, вспоминая ночь или точнее бессонницу, мучавшую меня вплоть до утра. Тетя садится напротив, а я благодарно ей улыбаюсь. На ней опять мешковатый свитер с толстой горловиной. Она поправляет его пальцами, и мне становится как-то обидно. Я выдыхаю:
— Почему ты носишь такие вещи?
— Какие вещи?
— Такие… — Указываю на Норин рукой и передергиваю плечами. — Словно пытаешься провалиться в этой широченной горловине.
— Я одеваюсь обычно. — Отрезает она, обхватив тонкими пальцами кружку. — Пей чай и беги в школу. Проблемы проблемами, но занятия никто не отменял.
— Что полный абсурд. — Жалобно взвываю я. — Если бы они только знали, что в жизни у меня творится! Посмотрела бы я на их лица.
— Хорошо, что они не знают, Ари. И не узнают.
— Кстати, когда Джейсон ушел?
— Ты про пса? Он говорил что-то про друзей. Останется на пару дней в Астерии.
— Ладно тебе, он хороший парень. — Отпиваю чай и невинно хлопаю ресницами. — Ты ведь не думаешь, что он опасный, верно?
— Нет. Я, Ариадна, думаю, что он безответственный, неотесанный чужак, которому не при каких обстоятельствах нельзя доверять. Как ты вообще умудрилась домой его взять и привести? Оборотней встречаешь редко, но если встретишь — будь начеку.
— Что в них такого опасного? — Не понимаю я. — Джейсон спас меня.
— Возможно, у него была цель.
— Какая же?
— Добраться до ведьмы.
— И зачем бы я ему понадобилась? Наколдовать дождь из шницелей? — Я смеюсь, а у Норин на лице проскальзывает искреннее недовольство. Зануда она. — Что? Нельзя видеть в людях только плохое.
— Он — не человек, Ари. И никогда им не станет.
Ох, ее не переубедить.
Я согласно киваю и поднимаюсь из-за стола. Пусть считает, как хочет, а я уверена: у Джейсона, есть тайны. Но навредить мне он не собирается. Иначе бы уже навредил.
— Я пойду.
— После школы — сразу домой. Договорились?
— Хорошо. У меня тренировка в группе поддержки…, юбки, помпоны и все такое. Не думаю, что я вернусь к обеду.
— А твои друзья, этим мальчики — Хэрри и Мэтт, верно? Они будут рядом?
— Ого, — довольно улыбаюсь и покачиваю головой, — кажется, ты им доверяешь? Так ведь и не скажешь, что ты вообще умеешь доверять, Норин.
Тетушка поднимается, сплетая на груди худощавые руки, и кривит губы.
— Доверять я не умею, в этом ты права. Но тебе нельзя оставаться в одиночестве.
— Все будет в порядке, не волнуйся. Ладно? — Закидываю на плечо сумку и протяжно выдыхаю. Норин такая серьезная, глядит на меня пристально, а мне вопить охота. Что она так переживает? Неужели совсем мне не верит? — После тренировки сразу домой.
Она кивает, а я порывисто срываюсь с места.
Что-то мне подсказывает, была бы воля Норин, она бы привязала меня наручниками к батарее и вообще из дома не выпускала. Но, к счастью, не ей решать, и я могу спокойно, медленно плестись вдоль улицы и наслаждаться солнечными лучами. Астерия — красивый городок. По утрам в нем царит особая магия, нависшая над дорогой белой дымкой. Воздух еще совсем свеж, прохладен. Небо чистое, такое голубое, что в нем утонуть хочется, и я на него смотрю, не скрывая улыбки. Если жизнь и преподносит мне испытания, то она щедро их восполняет яркими мгновениями: красотой витиеватых улиц и смехом друзей. Главное, не упустить эти моменты и успеть насладиться каждым из них.
Неожиданно рядом с оглушительным ревом тормозит разваливающийся пикап.
Из открытого окна на меня смотрит Хэйдан и довольно улыбается. Черт, наверно, он еще и гордится, что водит такую колымагу. Я усмехаюсь.
— Сколько можно травить людей вокруг, братец?
— Мне людей не жалко, сестренка! — Подыгрывает он. — Давай, запрыгивай. Не хочу я опоздать к этой мегере по французскому.
Усаживаюсь на заднее сидение и сетую:
— Почему у кого-то французский язык, а кого-то биология? Ненавижу этот идиотский предмет! Может, сбежим, как вы?
Мэтт показывается с переднего сидения. Глядит на меня пару секунд пристальным и жутко раздражающим взглядом, а потом и вовсе глаза закатывает, словно я только что не школу прогулять предложила, а ограбить магазин.
— Ох, ну, замечательно, что я уже успела тебя выбесить. — Протягиваю я, наблюдая за тем, как Мэттью взъерошивает волосы цвета воронового крыла. — И тебе привет.
— Мы не будем пропускать занятия, Ариадна. — Отрезает он, взглянув на меня из-под опущенных ресниц, и кривит губы. — Доброе утро.
— А оно доброе?
— Мы живы после маминых сэндвичей! — Присвистывает Хэйдан. — А это, чтобы ты знала, просто благословение. Как там у тебя дома?
— Как обычно. Все притворяются, будто над нами нависла невероятная угроза, но при этом «занятия никто не отменял; иди в школу; веди себя, как обычно».
— Верно. Не стоит убегать. Ты должна жить дальше и избавиться от эмоций. Они тебе только мешают, а сейчас главное — холодный рассудок.
