Она заговорчески кивает, а затем вновь смеется; я понятия не имею, куда мне деться. Не знала, что обо мне в этом доме ведутся дебаты… Но я рада, что миссис Нортон еще не выставила меня за порог. Значит, она и ее муж, так же как и ребята, не верят в чушь про колдовство и не проводят целые выходные в церкви.
— Рэн! — Неожиданно восклицает она, вытянув шею. — Иди сюда, у нас гости!
О, Боже. Уставшая и стеснительная часть меня вспыхивает синим пламенем. Тянусь к Долорес и вымученно улыбаюсь.
— А Хэрри дома? Мне нужно с ним поговорить.
Она собирается ответить, но не успевает.
— Что за гости, Долл? — Спрашивает низкий голос, и в гостиной оказывается мистер Нортон: высокий, черноволосый мужчина с острым подбородком. На нем клетчатая, не по размеру широкая рубашка. И мне почему-то кажется, что я прервала его традиционный, воскресный вечер за просмотром бейсбольного матча.
— Это Ари Монфор, — очень важным и серьезным тоном, протягивает миссис Нортон, а я нелепо помахиваю рукой. Такое чувство, что так просто меня из гостиной не выпустят, ни под каким предлогом. М ужчина меняется в лице. Он усмехается и решительным шагом ко мне идет, вытянув руку.
— Подружка Хэрри?
— Можно и так сказать. — Пожимаю руку и сразу же выпрямляюсь, сгорая от желания провалиться под землю; мистер и миссис Нортон очень гармонично смотрятся вместе, они на меня вполне одинаково глядят, даже с похожей интонацией разговаривают.
Я топчусь возле дивана. Они стоят напротив, и все это походит на кадры из фильмов, где парень знакомится с родителями невесты, но выглядит чертовски глупо.
— Ты вовремя приехала. — Серьезно отрезает мистер Нортон.
— Я, ну, наверно… В смысле?
— Ребята общаются чаще, ходят куда-то. Мы все ломали голову, как их столкнуть, но тут ты появилась, и все само собой вышло.
— Вы и на танцы вместе пойдете? — Не скрывая любопытства, интересуется Долорес.
— На какие еще танцы?
— На осенние, конечно. — Закатив глаза, отрезает она, а я дергаю уголками губ.
Странно… Она ведь не родная мать Мэтта, а мимика у них похожая. Внезапно у меня в груди что-то екает. Я вспоминаю о том, что мой папа, Люк — не мой родной отец. И боль смело прокатывается по спине, заставив ноги подкоситься.
— Не знаю, — хриплым голосом отвечаю я и вымучено улыбаюсь, — я и не слышала о танцах, миссис Нортон. Может, их отменили?
— Это вряд ли. Обязательно заскочите к нам сначала! Я вас сфотографирую.
— Долл, опять ты со своим альбомом.
— А что? У детей должны воспоминания остаться.
— Да, я…, мы заедем. Конечно.
— Надеюсь, ты с Джил уже познакомилась? Мэтт с ума по ней сходит.
Да-да, я в курсе. Мэтт ее любит, пастор ее любит. Бог ее любит, да благословит он ее чудесные, русо-золотистые волосы. Аминь.
— И что тут такое? — Неожиданно отрезает знакомый голос, и я готова разрыдаться от облегчения, свалившегося на мои плечи. Хэрри показывается из-за поворота, а я срываюсь с места и к нему плетусь, старательно изображая спокойствие.
Черт, как же я рада его видеть!
— Ари? — Парень удивленно вскидывает брови и меняется в лице, он хватается за мою руку и сжимает ее так крепко, что сводит пальцы, но мне все равно. — Что ты тут делаешь?
— К тебе пришла.
— К тебе пришла, — эхом повторяет за мной миссис Нортон и гордо улыбается. — Ты и думать не думал, что она придет, а Ари здесь. Может, выпьем чая? Как вы?
— О, нет, нет! — Я сигналю Хэйдану, показывая, что хочу скрыться от пронзительного взгляда его матери и, наконец, вдохнуть полной грудью. — Не стоит.
— Да, мам, мы пойдем на задний двор. — С ходу подыгрывает парень. — Дело есть.
— Что это за дело такое, которое подождать не может? — Спрашивает мистер Нортон и хмурит брови. — Пять минут с нами посидите, а потом…
— Но это важно. Пап, чертовски, важно. Откладывать — ну, никак. Честно.
— Прямо-таки никак?
— Нет, слово даю. Мы, может, попозже подойдем. Договорились?
Хэйдан лыбится, очки поправляет и подталкивает меня к задней двери, а я довольно его родителям киваю. Надеюсь, они не поняли, что их расспросы выбили меня из колеи. Я не привыкла, чтобы кто-то так рьяно интересовался моей жизнью.
Мы выходим на задний двор, и я невольно замираю на ступеньках, распахнув глаза.
Деревья украшены светящимися гирляндами; на ветках огромного, толстенного дуба натянуты самодельные гамаки из простыней, а под ними валяются книги — единственное сухое место после дождя. Сейчас на улице пахнет свежестью. Погода успокоилась, вечер в уголки домов проник и окунул Астерию в темные сумерки.
— Хэрри…
— Да-да, тут очень красиво. Я знаю. — Парень самодовольно тащит меня к гамакам, на которых нет ни единой капельки. Приподнимаю голову и замечаю навес, сооруженный из толстой, металлической пластины. Проследив за моим взглядом, Хэйдан кивает. — Ох, мы с Мэттом целое лето пыхтели. Папа сказал. Я почти уверен, что он специально придумал это чепуху, и поначалу мы ворчали, но теперь…
— Сами здесь торчите, — заканчиваю я и усаживаю на гамак. — Чудесное место.
