Теперь я еще и глаза прищуриваю.
- Нортоны?
- Мэтт и этот… как его там.
- Хэрри.
- Да, точно! В очках такой. Вы друзья что ли?
- Друзья. – Сплетаю на груди руки. – А что?
- Он чудной парень, Ари. В ечно один бродит, и все такое. В библиотеку ходит…
- О, да. Это действительно очень странно.
- Что он там делает? – Искренне удивляется Логан, а я закатываю глаза. Черт возьми, он еще и тугодум. Просто отлично. – Серьезно. Ребята частенько подлавливают его возле столовой. Так он сам еду им отдает. – Логан смеется. – Сам! Никто даже не отнимает.
Мне не нравится то, что он говорит. Не нравится, что он растягивает губы в ухмылке и выглядит самодовольным засранцем. Я подаюсь вперед и стискиваю зубы.
- Не трогайте Хэрри.
Парень задумчиво наклоняет голову. В его шоколадных глазах внезапно вспыхивает нечто не очень правильное, определенно чертовски паршивое, и мне становится тошно.
- Поужинай со мной.
- Что?
- В воскресенье.
- Ты серьезно?
- Да.
- Логан, ты кретин или притворяешься? – Недовольно свожу брови. – Не собираюсь я проводить с тобой время. Поверь, я на таких , как ты, уже насмотрелась.
- На таких , как я? – Не понимает парень.
- Просто оставьте Хэрри в покое.
- Не думаю, что…
- Я сказала, найдите себе другого козла отпущения. – Делаю шаг вперед и буквально врезаюсь носом в лицо Логана. Я смотрю ему прямо в глаза. А парень застывает, впялив в меня затуманенный взгляд. – Хэйдан – хороший парень.
- Хороший …., - повторяет он шепотом.
- И вы больше никогда не тронете его.
- Никогда …
- На твоем месте, милашка , я бы с ним подружилась. В противном случае я напомню тебе и всему этому чертову городку, почему вы так жутко боитесь моей семьи.
Порывисто отворачиваюсь и плетусь к дому. Пусть не думает, что связался с милой девчонкой. Н икогда не позволяла издеваться надо мной, а если смеяться будут над моими друзьями – берегитесь. Ненавижу лицемеров. Ненавижу тех, кто думает, что поступает не просто круто, но и правильно, самоутверждаясь за счет других. Это так тупо, что у меня в горле сейчас аж першит. Так бы и вернулась, чтобы врезать кулаком Логану по морде.
- Ох, – я открываю дверь, крепко зажмурившись. Отлично. Плюс еще один человек, которому я бы с удовольствием свернула шею. – Тетя Мэри? Я дома.
Захлопываю дверь и гляжу в глубину темного коридора. Кажется, никого нет. Стоит тишина, постукивают старинные часы. Наверно, Мэри-Линетт еще не вернулась с работы.
Расслабленно выдыхаю и разминаю плечи. Я неожиданно думаю, что погорячилась и выставила себя неуравновешенной. Наверняка, Логан прямо сейчас кинется в церковь, и отец милашки-душки-Джил организует нападение на наш коттедж с вилами и факелами.
Усмехаюсь и закатываю глаза. Какая разница. Меня и так считают странной.
Плетусь на кухню и бросаю сумку на пол. На столе все та же записка тети Мэри. Так и хочется позвонить ей или Норин, выговориться. Но их нет. Мне становится грустно.
Собираюсь найти что-нибудь из еды, как вдруг слышу странный шум. Скрип.
Медленно приподнимаю подбородок и неожиданно вновь слышу этот треск, острый и пронзительный, будто бы кто-то проходится когтями по стене. Горло схватывают силки. Я смотрю себе за спину, вцепившись пальцами в столешницу. Какого черта?
Послышалось. Мне послышалось.
Перевожу взгляд вперед. На окно. Ветки бьют по стеклу, будто пытаясь прорываться внутрь, а я застываю от странной тревоги. Дома точно никого нет?
Глухой скрип проносится прямо над моим ухом, и я резко подрываюсь с места, так и впялив взгляд в коридор перед глазами. Бесконечный и темный. Словно лабиринт. Я вдруг понимаю, что треск доносится из-за стены. Он не здесь…, он в глубине… Он в доме , и этот дом хрустит, как пенопласт, сжимаемый в костлявых пальцах.
Ужас подскакивает к горлу, а шум не прекращается. Глухие удары, треск, скрипы. Я должна уйти отсюда, как можно дальше, ведь – черт возьми – история у этого коттеджа не та, что рассказывают детишкам на ночь. Но я не могу убежать. Нет. Я должна разобраться и понять, в чем дело. Это мой дом. И мои тайны.
Когда дребезжание вновь повторяется, и оконная рама взвизгивает от ветра, я твердо и решительно ступаю вперед, схватив со столешницы кухонный нож.
Отлично. Теперь мне действительно страшно, и холодный металл оружия не придает мне уверенности, а наоборот подливает масло в огонь. Шаги даются легко, а вот дышать трудно. Упрямо плетусь к эпицентру шума, а внутри сердце барабанит с такой силой, что вот-вот вырвется наружу! Запах трав витает в воздухе, впивается под кожу. Часы стучат, я слышу, как движется минутная стрелка, и этот звук кажется мне самым громким в жизни.
Удар о стену. Резко оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с коричневой дверью, ведущей в подвал. Лицо сковывает от страха. За порогом этой чертовой двери происходит нечто ужасное, и если я хочу понять, что именно, я должна повернуть ручку. С тискиваю в пальцах рукоять ножа. Оглядываюсь, вновь перевожу взгляд на дверь и киваю самой себе.
