- И держи рядом телефон.
- Я поняла. – Касаюсь ладонью плеча парня и киваю. – Спасибо.
Он не отвечает. Недовольно отводит взгляд в сторону и скрещивает на груди руки. Я уже привыкла к такой реакции Мэтта, поэтому лишь дергаю уголками губ. Наверно, таким образом он проявляет свое неравнодушие. Волнуется, ворчит постоянно, как старик. Глаза закатывает, цокает. И при этом остается самым здравомыслящим человеком в нашей горе-компании. Хорошо, что хотя бы кто-то ведет себя рационально.
Я решительно обхватываю пальцами ручку и дергаю на себя дверь. Со скрипом она отлипает от порога, и уже через пару секунд передо мной оказывается растерянная Мэри-Линетт. В груди щелкает, и мне мгновенно становится не по себе.
- Ари… – Она делает шаг вперед, затем замирает. В ее невероятно зеленых глазах , то и дело, плавает вина, жалость. Я ощущаю, как на меня сваливается целая тонна эмоций.
- Как ты узнала, что я здесь?
- Я ведь не глухая. Я слушаю, когда ты говоришь.
- Но я не говорила, куда я пойду.
- И не нужно было.
Выдыхаю. Протираю ладонью лоб и настороженно гляжу на тетушку. Она тут же на меня смотрит оскорблено, будто бы я обвинила ее в преступлении.
- Я не причиню тебе вреда, Ариадна.
- Правда?
- Конечно.
- В противном случае, мы пойдем к шерифу. – Неожиданно заявляет за моей спиной Мэтт, и я удивленно оборачиваюсь. Парень выглядит чертовски спокойным.
Моя тетя вскидывает ровные брови и оценивает парня пристальным взглядом. Мне в ту же секунду становится паршиво. Лучше бы он вообще молчал!
- Мэттью, верно? – Интересуется Мэри-Линетт и делает шаг вперед. Я стремительно загораживаю парня спиной, но она все равно прорывается вперед.
- Да , мэм.
- А это Хэйдан. – Теперь она смотрит на Хэрри. Тот тоже старается стоять уверенно, но его выдают трясущиеся густые брови, торчащие из-под вспотевших очков.
- Был сегодня утром.
- Я рада, что у Ари есть такие друзья… – Неожиданно моя тетушка становится самым настоящим одуванчиком. Н а ее губах проскальзывает грустная улыбка. – Спасибо.
Отлично. Просто превосходный поворот. Сейчас, конечно, можно и обняться, но мне почему-то не хочется. Мне вообще не нравится, что Мэри-Линетт стоит на пороге домика Нортонов и пытается быть милой, тогда как пару часов назад сжимала в руках одичавшую сестру ! Это лицемерие, что ли. Откидываю назад волосы и подхватываю Мэри под локоть.
- Нам пора. Пока ребята.
Я тащу Мэри-Линетт вперед, надеясь, как можно скорее покончить с той частью, где мне объясняют, какого черта происходит. Если этому вообще есть объяснение.
Черт возьми. Неужели я возвращаюсь в этот проклятый коттедж? Живот сводит.
- Ари…
- Ты должна все мне объяснить. Обязана.
- Мне очень жаль, дорогая. Это так…
- Дико? Неправильно? – Гляжу на тетушку, стиснув зубы. – Кто вы вообще такие? И, да, я знаю, что вы лицемерки и обманщицы. Эту часть можешь опустить.
- Норин никогда бы не причинила тебе вред. Ари, ты меня слышишь? Никогда. – Мы вдруг останавливаемся на перекрестке и впяливаем друг на друга похожие взгляды. – Мне ли тебя не понять? Тебе страшно, ты сбита с толку? Чувствуешь себя потерянной? Чужой? Мы все через это проходили, дорогая. И я, и Норин. И твоя мать.
- Тогда почему Норин пыталась меня убить?
- Она не хотела, она…
- Хватить врать ! – Я откидываю руку тетушки и отхожу назад. – Она на себя была не похожа, да. Но это была она. Так объясни, что с ней? Она больна? Ей нужен врач?
- Это сложно, Ари. Давай пройдем в дом.
- Но там ведь…, - потираю ладонями берда и шепчу, - там ведь она, а я должна знать, должна знать сейчас, что мне ничего не грозит, понимаешь?
Мэри-Линетт страдальчески горбит спину и глядит на меня так виновато, словно она отняла самое дорогое, что у меня было в жизни. Тетушка покачивает головой, подходит ко мне и хватается пальцами за мои замерзшие плечи.
- Норин – удивительная женщина. Сильная и храбрая. И она любит тебя. Слышишь?
- Но она…
- …жертва, борющаяся за свое тело и разум.
- Не понимаю.
- Норин никогда бы не причинила тебе вред, но иногда у нее не хватает сил… Иногда он пробирается внутрь ее головы, и как бы сильно она не сопротивлялась, он берет верх.
- Кто – он?
Тетя Мэри не спешит с ответом. Прожигает меня взглядом и молчит.
- Что? – Восклицаю я. – Чего ты боишься? Она…, – сглатываю,– она одержима?
- Ее контролируют силы извне.
- И как я могу быть уверена, что прямо сейчас эти «силы» не взяли над ней верх?
- Думаю, на этот раз он сделал просчет. – Мэри-Линетт опускает руки и ухмыляется. В глазах у нее загораются искры. – Он рассчитывал, что сломит ее. Но ошибся. Теперь она ненавидит себя так люто, что будет бороться еще сильнее, еще отчаяннее.
- О ком мы говорим? Кто ее контролирует?
- Тот, кому подчиняются все ведьмы, моя дорогая. – Неожиданно выдыхает тетя и на меня смотрит из-под опущенных, густых ресниц. Застываю от ужаса, а Мэри-Линетт едва слышно шепчет, – Дьявол, Ари. – достает из кармана сигареты и закуривает. – Он самый.
Она сказала слово на букву «В». Она сказала «ведьмы ». А потом, видимо, решила не останавливаться и добить меня окончательно и еще про Дьявола что-то сказанула.
