Неприятный скрип проносится по комнате. Дверь за моей спиной захлопывается, над полом вспыхивают серые занавески, и ветер, ворвавшийся с улицы, безжалостно врезается в мое вспотевшее, бледное лицо.
- V ocavit vos, Lucifer ! – Громче повторяю я, и разом захлопываются оконные рамы. Я неожиданно ощущаю безумный прилив энергии, который заставляет меня выгнуть спину и откинуть голову под таким углом, что перед глазами возникает шероховатый потолок.
Я не могу дышать ! Панически округляю глаза, пытаясь сесть ровно, но мое тело мне не подчиняется. Позвоночник взвывает от напряжения, я кричу, а звука нет. Пальцы резко выпрямляются ; обеспамятевшим взглядом я осматриваю знакомые мне стены. Н евидимые силки тянут меня все ниже и ниже, пока мое тело не прогибается так сильно, что волосы каскадом разливаются по черным половицам. Горло дерет от боли, мне кажется, что кричу я изо всех сил, со всей мощи! Но не единого звука не срывается с моих губ. Я уверена, что потеряю сознание от невыносимой рези в спине, однако внезапно мое тело отпружинивает вперед с поразительной, почти магической легкостью. И я измотано врезаюсь кулаками в испачканный кровью пол, испустив оглушающий стон, наконец, сорвавшийся с губ.
Становится очень тихо. Лишь мое сиплое дыхание прорывается сквозь молчание. Не понимаю ничего. Встряхиваю волосами, пытаясь стряхнуть ужас, панику, но не выходит.
- Ариадна Монфор-л’Амори. – Произносит низкий, хриплый голос, и я застываю. До моей шеи кто-то дотрагивается. Сероватые пальцы тянутся выше, поправляют мои волосы и, прикоснувшись к моему подбородку, медленно поворачивают на себя мое лицо.
Я не зажмуриваюсь. От страха проступают слезы, но я не отворачиваюсь. Послушно поворачиваю голову, хрипло втягиваю воздух и неожиданно оказываюсь в плену красных, огненных глаз, смотрящих внутрь меня, сквозь меня; смотрящих на мою душу.
- Здравствуй, – шипящим голосом протягивает мужчина, – Ари.
К горлу подскакивает ужас. Пальцы падшего ангела все еще держат мой подбородок. Он выпрямляется, тянет меня за собой, и я неторопливо поднимаюсь с колен, не отрывая глаз от его идеального лица, изуродованного только мертвым взглядом, переливающимся маджентовым цветом. Люцифер похож на человека : у него светлые волосы, острые скулы, но я уверена, глаза мои видят лишь то, что он воссоздал. И, возможно, передо мной стоит уродливое, сгорбленное чудовище с испачканными по локоть в крови руками.
- Хм, – он лениво проводит пальцами по своим тонким губам, изучая меня, будто бы я выполненная им мраморная скульптура. Я ни на секунду не выпускаю его из вида. Меня колотит от страха, но я упрямо держу ровно спину и смотрю этому ублюдку точно в глаза. Я не позволю ему запугать себя. – Как много раз я бывал здесь, Ариадна.
Молчу. Он обходит меня со спины медленным шагом и останавливается у стены. На нем черный, идеально сшитый костюм и ботинки с блестящими носами. Дьявол выглядит именно так, как выглядел бы любой другой человек, решивший заключить сделку. Но вот только он не человек, и потому глаза у него не синие, не зеленые, а ярко-рубиновые.
- Я приходил за твоей матерью. Она вела себя иначе. Она меня боялась.
- Я тебя не боюсь.
Люцифер ухмыляется, однако взгляд его остается мертвенно холодным. Неожиданно он испаряется в воздухе, но затем появляется прямо перед моим носом ! И я ошеломленно отступаю назад, а он наклоняется еще ниже, едва не столкнувшись со мной лицом.
- Ты все-таки умеешь разговаривать.
- Умею.
- Это хорошо. С твоим-то даром.
- Вы знаете о нем?
- Конечно. – Мужчина кривит губы. – Управление разумом. Тебе повезло. Кто может повелевать людьми, повелевает миром. Мне бы пригодился твой талант, Ариадна.
- Не думаю, что мы с вами подружимся.
- Нам придется.
- Я здесь только потому, что не хочу умирать.
- Ты здесь, потому что ты принадлежишь мне. – Он касается тонкими пальцами моей щеки и растягивает губы в холодной ухмылке. Е го красные глаза пронзают меня, словно острые стрелы, и дышать мне больше нечем от парализующего страха. – Я живу вечно, но ты нет. И ты можешь сопротивляться до конца дней своих, Ариадна, но тогда, выбранный тобой путь вряд ли можно будет назвать жизнью.
У прямо отхожу назад, чтобы его рука больше не касалась моего лица , и бесстрашно смотрю ему в глаза , надеясь, увидеть в них частичку понимания: я не сдамся , и он должен уяснить это раз и навсегда. Ладони взвывают от боли. Я так сильно впиваюсь ногтями под кожу, что на пол скатываются маленькие капли крови.
- Я уже видел это, Ариадна. – Говорит Люцифер. – Спроси у Норин. – Его шипящий голос проникает внутри меня. Его улыбкой можно резать вены. Он резко приближается ко мне и шепчет, – спроси ее обо мне. Мы часто разговариваем. Спроси.
- Она сильная.
