Норин растерянно пожимает плечами и отходит к стене , наверняка, придумывая, как избавиться от подростка, неожиданно свалившегося ей на плечи.
Воспитание – чертовски неблагодарное занятие. Особенно тогда, когда воспитанник не хочет, чтобы его воспитывали. То есть, практически всегда.
- Я должна была расслабиться после того, что мне рассказал Ноа. Это глупо, да, меня уже постигла эта мысль , правда. Но на тот момент мне просто хотелось сбежать.
- От нас или от проблем, Ариадна?
- От прошлого.
Норин сводит черные брови и медленно переводит взгляд на Джейсона, который так и стоит возле стены, изучая нас шоколадными глазами.
- Вы не против , если мы поговорим наедине?
- Знаете, дамочка, мне чудовищно льстит, что вы спрашиваете моего разрешения, и я могу уйти в другую комнату. Но, вот в чем проблема. – Джейсон подходит к тетушке, а на лице у него появляется кривая ухмылка. – Я все равно услышу ваш разговор.
- Так попытайтесь не слушать. – Отвечая ледяной улыбкой на улыбку, шепчет Норин и со спокойным видом кивает. – Вы спасли Ари жизнь, и я вам благодарна.
- Благодарная ведьма? Что-то новенькое.
- Как и благородный пес.
Они испепеляют друг друга пронзительными взглядами, и мне внезапно кажется, что вся эта борьба определенно завершится кровопролитием. Поэтому я устало выдыхаю. Мне уже осточертело расхлебывать какое-то дерьмо, но, видимо, в этом заключается цель моей новой жизни: сталкиваться с проблемами и выкарабкиваться из них, как из навозной ямы.
- Джейсон, проходите прямо по коридору, там кухня; мы вернемся через пару минут.
Не дожидаюсь, пока он ответит. Беру под локоть Норин и тащу ее на второй этаж. Я не знаю, что именно ее так смутило в нашем новом госте, но идет она вся напряженная, на взводе, словно готова в любую секунду сорваться и впиться зубами Джейсону в горло.
Мы проходим в мою комнату. Я подношусь к окну, намереваясь открыть раму, но не успеваю и двух шагов сделать, как вдруг в спальню влетает Мэри-Линетт.
Волосы у нее мокрые, угольно-черные. Глаза огромные, переливающиеся искренним недоумением. Она кидает на пол полотенце и шепчет дьявольским голосом:
- Какого черта у нас на кухне забыл пес? – Она смотрит прямо на меня. – Ари, что ты творишь? Оборотням нельзя доверять ! Они импульсивные и непредсказуемые.
- И тебе привет, тетя Мэри. Знаешь, мне кажется, импульсивная в этой комнате лишь Норин. Потому что именно она накинулась на Джейсона с кухонным ножом.
- Что сделала?
- На Джейсона , – проигнорировав сестру, сетует Норин и гневно сводит брови. – Что ты вообще знаешь о нем, кроме имени, которое, вполне возможно, фальшивое? Никогда и ни при каких обстоятельствах не доверяй оборотням. Они одиночки и живут ради выгоды.
- Как и все люди.
- Нет. В отличие от людей, они, уходя, сердце не разбивают, а вырывают из груди.
- Джейсон спас меня. Вот, что я знаю. – Сплетаю на груди руки и выдыхаю. – Разве я привела бы в дом врага? Я могу ему доверять. Он очень хороший человек.
- Он не человек, – пропевает Мэри-Линетт, сухо улыбнувшись, – забыла?
- На меня напали трое мужчин. Они утащили меня в переулок, и Джейсон пришел за мной, пусть и не должен был. Он предупреждал, а я не послушала. Была зла, убежала.
- Это ты умеешь.
- Простите, – я виновато выдыхаю и плюхаюсь на край кровати, она прогибается под моим весом, предательски скрипнув, – мне очень стыдно. Я поступила неправильно. Но не знаю, что бы я наговорила, оставшись. Мне нужно было побыть одной.
Тетушки одновременно приближаются ко мне. Неожиданно напряжение испаряется, они присаживаются по бокам от меня, приобняв за плечи. Странно. Только что кричали, а теперь обнимают. Мэри-Линетт заботливо поправляет мне волосы.
- Мы испугались. Не контролировать себя в те минуты, когда тебе нужна помощь…
- …страшно, – заканчивает Норин, смотря куда-то в окно. – Очень страшно смотреть на то, как ты уходишь, и быть не в состоянии тебя остановить.
- Я понимаю. Невыносимо смотреть , как люди ошибаются и ничего не делать.
Норин переводит на меня взгляд и словно понимает, что я ощущаю дрожь в коленях.
Я почти уверена, что сломленные люди чувствуют друг друга. Это словно негласное правило между двумя искореженными скалами, о которые разбиваются кривые волны. Не в состоянии сдвинуться с места, они просто терпят и глядят в глаза собрата напротив.
- Что тебе рассказал Ноа ? – С прашивает она, сжав в пальцах мои холодные руки.
Я устало пожимаю плечами и смотрю вниз, невольно вспомнив мертвое лицо Лоры, окровавленный снег и запах гари, забивающий легкие. Я вспоминаю, пусть и не хочу, но у жизни есть одна вредная привычка: не спрашивать тебя о твоих желаниях, а делать то, что ей по нраву. Чувствую, как Мэри-Линетт крепче стискивает мои плечи, и кривлю губы:
- Он показал мне аварию. Показал, как умерли родители и Лора.
- О, Боже. – Глухо выдыхает младшая сестра матери и хмурит лоб. – Дорогая…
- Оказалось, мама погибла не в аварии. Она единственная выбралась из машины. Но потом она увидела Лору и меня, и…
- Что?
