– Она забирала тревогу, подозрительность, отчаяние, – произносит Норин с болью в голосе. Мне вдруг кажется, что ей тяжело об этом вспоминать. – Мы всегда держались рядом, мы знали, что она возьмет за руку и станет легче.
Тетя нервно дергает уголками губ, а Мэри-Линетт кладет ладонь ей на плечо. Разве так выглядят ведьмы? Так беззащитно? Вряд ли.
– Я видела ее. Маму. – Тетушки вновь одновременно поворачивают ко мне лица. – И да, я знаю, что это странно. Но она приходила. Объяснила, что мне делать.
– Ты все-таки видишь призраков, – вздыхает тетя Мэри, покачивая головой, – мне кажется, здесь что-то не так. Ведьмы не видят мертвых, Ари, для этого нужно провести не один ритуал, и это не всегда срабатывает.
– Мама сказала, этому есть объяснение.
– И какое? – интересуется Норин.
– Она назвала имя. Кажется… Ноа. Да. Ноа Морт.
– Ноа Морт? – недоверчиво переспрашивает Мэри-Линетт. – Шутишь?
– Кто это? Вы его знаете? Мама сказала, я должна с ним встретиться.
– Обычно такого детям своим не желают, – протягивает Мэри и переводит на сестру недоуменный взгляд. – Может, Джин с ума сошла на той стороне?
– А может, мы чего-то не видим на этой?
– Это безумие. Отправлять ее к Ноа.
– Но Реджина ведь не просто так сказала об этом, верно?
– Вы объясните мне, кто такой Ноа Морт, или нет?
– Подожди, – отмахивается Мэри. – Это серьезно. Мы должны…
– …придумать, что мне соврать? Дать вам время? Нет уж. Больше никаких тайн!
– Но Ари…
Мне осточертела эта неизвестность! Я устала задавать вопросы и не получать ответов. Теперь эту проблему легко можно решить.
– Говорите, – командую я, в упор глядя на тетушек. – Ноа Морт. Кто это? Отвечайте.
Первой сдается Мэри-Линетт.
– Смерть.
– Что? – удивляюсь я. – Не поняла.
– Ариадна Мари Блэк! – возмущенно чеканит Норин и встает из-за стола. Я измученно закатываю глаза к потолку. – Ты использовала свой дар?
– А что мне остается? Вы же не говорите правду.
– Не делай так больше!
– Тогда отвечайте. Что значит эта ваша «смерть»? Это шутка?
– Нет. – Норин с недовольным видом складывает на груди руки. – Ноа Морт – это Смерть.
К такому меня жизнь не готовила.
Я откидываюсь на спинку и растерянно хлопаю ресницами. Они ведь врут, верно? Так ведь не бывает, и Ноа Морт – старый мамин друг, у которого жена, ребенок и милый пес.
– Смерть, – хриплым голосом повторяю я и киваю, поджав губы, – отлично. Мама не хотела, чтобы я умирала, и потому послала меня навестить Смерть. Я правильно толкую?
– Видимо.
– И Смерть – это мужчина, что как бы очень странно, и носит он плащ, с косой такой по улицам ходит. Людей забирает. Списки ведет.
– Я ни разу не видела его с косой и в плаще. Но в остальном ты права, Ари, – коротко кивает Норин. – Списки он определенно ведет, иначе сбился бы давно со счета.
– И с ним можно просто так увидеться?
– Нужно записаться на прием.
– Записаться на прием? – ошеломленно переспрашиваю я.
– Да. Очередь к нему большая. Возможно, сразу он тебя не примет.
– И телефончик у вас есть?
– Да. Завалялся где-то в тумбочке. Я пойду посмотрю, – Мэри-Линетт уходит, а я провожаю ее оторопелым взглядом. Что здесь происходит?
– Серьезно? – всплескиваю руками. – Записаться на прием к Смерти у секретаря?
– Ну, а ты как хотела, Ари? – совершенно спокойно произносит тетя. – Управлять разумом можно, а встретиться со Смертью – нет?
– Ну, не знаю. Звучит это дико.
– Как и все, о чем мы здесь разговариваем.
– Не могу поверить! – Сдавливаю пальцами виски и зажмуриваюсь. – Дурдом.
Тетя молчит какое-то время, а затем я чувствую ее ладонь на своем плече. Когда мне вновь удается разлепить веки, Норин сидит прямо передо мной на корточках. Ее голубые глаза пристально смотрят на меня, с пониманием и сожалением. Она заботливо заправляет прядь волос мне за ухо.
– Ты должна еще кое о чем мне рассказать, Ари.
– О чем?
– О проклятье. Оно есть у каждой из нас.
Внутри все сжимается. Не знаю, как подобная мелочь вылетела из моей головы.
– И в чем заключается проклятье Мэри-Линетт?
– Люцифер, – Норин проговаривает его имя очень осторожно, – рассказал тебе о восьми языческих праздниках?
– Говорил что-то. Но я ничего не поняла.
– Это известные нам празднования, но занесенные в иной список… Ежегодный цикл фестивалей, существующий у последователей Викки. Неоязычников.
– Любителей пентаграммы?
– Любителей Дьявола, да. Самайн, Йоль, Имболк, Остара, Белтайн, Лита, Лунаса и Мейбон. Это особенные для нас дни, когда мы расплачиваемся за свои силы. – Норин аккуратно дотрагивается до татуировки на моей шее.
– И каким образом?
– Каждый по-своему. Мэри-Линетт в эти дни не может находиться рядом с людьми, у нее в голове так много информации, что ей становится плохо. Она ведь видит и слышит не так, как обычные люди. В эти праздники сила буквально вырывается из нее. Сестра уезжает.
– И куда?
