Мы замолкаем. Сидим, прислонившись друг к другу, и думаем каждый о своем. Свежесть в воздухе стоит такая, что голова кружится. Но я, наконец, чувствую себя хорошо. Я пишу сообщение Мэри-Линетт, чтобы тетушки не волновались о том, где я пропадаю и с кем. Довольно с них переживаний.
Невольно мое внимание привлекает движение на ступеньках. Поднимаю голову и вижу Мэтта с двумя широкими чашками, над которыми плавает пар. Парень с серьезным видом направляется к нам, ставит кружки на мокрый столик.
– Это мама передала, – объясняет Мэттью, не глядя мне в глаза. – Еще она приготовила какие-то сэндвичи…
Парень почесывает шею.
– Я принесу, – Хэрри поднимается с гамака. – Пройдусь.
Мэттью присаживается рядом, и я ощущаю его ровное спокойное дыхание. Не могу похвастаться тем же. Чувствую себя странно. Хочу посмотреть на парня, но в то же время приказываю себе не шевелиться. Так и пялюсь в одну точку, на какой-то старый треснувший горшок, брошенный около забора.
– Послушай, – начинает Мэтт, – я, наверное, сказал что-то не то. В смысле, да. Я был груб.
– Мэтт…
– Просто я знаю Логана. Мне показалось, я должен предупредить тебя. Вот и все.
Он подцепляет носком ботинка мокрую землю.
– Ты не сделал ничего такого, из-за чего стоит оправдываться.
– Думаешь? – Мы встречаемся взглядами, и парень ухмыляется. – С тобой мне всегда кажется, что я делаю что-то не то. Мне показалось, я тебя обидел.
– Не выдумывай. Я должна была тебе позвонить, как мы и договаривались.
– Да. Но ты не позвонила. Уверен, что у тебя были веские причины.
– Я узнала правду о своей семье и на этой почве поссорилась с тетушками. Сбежала, бродила одна по Дилосу. Потом едва не угодила в лапы кретинов из бара.
Мэтт задумчиво кивает:
– Я и не сомневался, что ты весело провела время.
Усмехаюсь и вдруг замечаю, как уголки его губ тоже предательски вздрагивают.
– Ага! – восклицаю я. – Мэтт Нортон умеет улыбаться!
Парень закатывает глаза, я заливаюсь еще громче, а он вдруг притягивает меня к себе и, издеваясь, взъерошивает волосы.
– Я улыбаюсь только по праздникам!
– Ну, значит, сегодня у нас праздник! – вскочив с гамака, заявляю я.
– Вы долго там? – спрашивает из-за двери Хэрри. Мы с Мэттом меняемся в лице. – Я уже устал держать чашку. Мир? Я могу войти?
– Никто и не ссорился, – ворчит Мэтт.
– Так я вам и поверил. – Хэйдан ставит на стол кружку и тарелку с сэндвичами. – Отпразднуем первое извинение Мэтта за всю его жизнь.
– Заткнись, ладно?
– Отпразднуем твое выздоровление, – встреваю я.
– И твое счастливое возвращение из Дилоса, – добавляет Мэтт, искоса глядя на меня.
– Аминь! – восклицает Хэйдан.
Мы разбираем с тарелки сэндвичи, чокаемся ими и смеемся до колик в животе.
Норин заваривает мне чай с мятой, а я сонно хлопаю ресницами, вспоминая ночь или, точнее, бессонницу, мучившую меня до самого утра. Тетя садится напротив, и я благодарно улыбаюсь. На ней опять мешковатый свитер с высоким горлом, который она то и дело поправляет. Мне становится как-то обидно.
– Почему ты носишь такие вещи?
– Какие вещи?
– Такие… – я передергиваю плечами. – Словно пытаешься спрятаться.
– Я одеваюсь обычно, – отрезает она, обхватив тонкими пальцами кружку. – Пей чай и беги в школу. Проблемы проблемами, но занятия никто не отменял.
– Что полный абсурд, – злобно скулю я. – Если бы они только знали, что у меня творится в жизни! Посмотрела бы я на них.
– Хорошо, что они не знают, Ари. И не узнают. Помнишь наши правила?
– Да-да, рот на замок. Кстати, когда Джейсон ушел?
– Ты про пса? Он говорил что-то про друзей. Останется на пару дней в Астерии.
– Ладно тебе, он хороший парень. – Отпиваю чай и невинно хлопаю ресницами. – Ты ведь не думаешь, что он опасный, верно?
– Нет. Я думаю, что он безответственный, неотесанный чужак, которому ни при каких обстоятельствах нельзя доверять. Как ты вообще додумалась взять и привести его домой? Оборотни встречаются редко, но если встретишь – будь начеку.
– Что в них такого опасного? – не понимаю я. – Джейсон спас меня.
– Возможно, у него была цель.
– Какая же?
– Добраться до ведьмы.
– И зачем бы я ему понадобилась? Наколдовать дождь из шницелей? – Я смеюсь, а по лицу Норин проскальзывает раздражение. – Что? Нельзя же видеть в людях только плохое.
– Он – не человек, Ари. И никогда им не станет.
Ох, ее не переубедить.
Я согласно киваю и поднимаюсь из-за стола. Пусть считает, как хочет, а я уверена: у Джейсона есть тайны. Но вредить мне он не собирается. Иначе бы уже навредил.
– Я пойду.
– После школы – сразу домой. Договорились?
– Хорошо. У меня тренировка в группе поддержки. Не думаю, что вернусь к обеду.
– А твои друзья, эти мальчики – Хэрри и Мэтт, верно? Они будут рядом?
– Ого, – довольно улыбаюсь и покачиваю головой, – кажется, им ты доверяешь. Так ведь и не скажешь, что ты вообще умеешь доверять, Норин. А как же наши правила?
Тетушка тоже поднимается и складывает на груди худые руки.
– Доверять я не умею, в этом ты права. Но тебе нельзя оставаться в одиночестве.
– Все будет в порядке, не волнуйся, ладно? После тренировки сразу домой.
