Что-то мне подсказывает, была бы ее воля, Норин пристегнула бы меня наручниками к батарее и вообще из дома не выпускала. Но, к счастью, не ей решать, и я спокойно плетусь вдоль улицы, наслаждаясь солнечными лучами. Астерия – красивый городок. По утрам в нем царит особая магия, нависшая над дорогой белой дымкой. Воздух еще совсем свежий, прохладный. Небо чистое и такое голубое, что в нем хочется утонуть.
Если жизнь и преподносит мне испытания, то она щедро делится и яркими мгновениями: красотой утренних улиц и смехом друзей. Главное, не упускать эти моменты, успеть насладиться каждым из них.
Рядом с оглушительным ревом тормозит пикап. Из открытого окна, довольно улыбаясь, на меня смотрит Хэйдан. Наверное, он гордится, что водит такую колымагу.
– Сколько можно травить людей, братец?
– Мне людей не жалко, сестренка! – подмигивает он. – Давай запрыгивай. Не хочу я опоздать к этой мегере по французскому.
Усаживаюсь на заднее сиденье:
– Почему у кого-то французский, а у кого-то биология? Ненавижу этот идиотский предмет! Может, сбежим?
Мэтт показывается с переднего сидения. Глядит на меня пару секунд так, словно я не школу прогулять предложила, а ограбить магазин.
– Ох, ну замечательно! Я уже успела тебя взбесить, – протягиваю я, наблюдая за тем, как Мэттью взъерошивает волосы. – И тебе привет.
– Мы не будем пропускать занятия, Ариадна, – отрезает он. – Доброе утро.
– А оно доброе?
– Мы живы после маминых сэндвичей! – присвистывает Хэйдан. – А это, чтобы ты знала, просто благословение. Как у тебя дома?
– Как обычно. Все ведут себя так, будто над нами нависла смертельная угроза, но при этом «занятия никто не отменял; иди в школу; веди себя как обычно».
– Верно. И не стоит больше убегать. Ты должна взять под контроль свои эмоции. Сейчас главное – холодный рассудок.
Гляжу на Мэтта, но вместо того, чтобы треснуть его по голове, улыбаюсь. Ничего в нем нет, кроме правил. Такое ощущение, что он соткан из обязательств! Но неожиданно я понимаю, что в этом нет ничего плохого. Я привыкла? Привыкла к его серьезному взгляду, к тому, как он смотрит на меня и хмурит брови. Привыкла, что просто так Мэтт не улыбнется и не обнимет, не наговорит какой-нибудь ерунды, лишь бы мне стало проще.
Хэрри снова паркуется подальше от главного входа, и нам приходится минут пять идти до главного корпуса, но я даже рада пройтись с ребятами. Хэйдан восторженно обсуждает мое родство с Ноа Мортом, а Мэтт выглядит рассеянным. Меня не покидает ощущение, что ему не хочется всего этого слышать. Он лишь изредка кивает, когда Хэйдан останавливается, чтобы набрать в грудь воздуха для очередной тирады.
– Нужно больше об этом узнать, – наконец задумчиво проговаривает Мэтт.
Я с интересом смотрю на него.
– В смысле?
– У тебя есть способность управлять разумом, но она досталась тебе от матери. А что тебе досталось от отца? Вдруг есть что-то помимо… ну… – он вертит руками в воздухе, пытаясь изобразить привидение или еще что-то, – ну, ты меня поняла.
– Ты о призраках?
– Да, как бы странно это ни звучало.
– Чтобы узнать больше, нужно еще раз сходить на прием к Морту, – бурчу я, сжав в пальцах ремень сумки. – А я не хочу. То есть хочу, но мне не по себе.
– Так нужно. – Хэрри пожимает плечами. – Кто еще объяснит, что происходит?
– Только он, – соглашается Мэттью.
Они правы, и я действительно должна встретиться со Смертью. Со своим настоящим отцом. От одной этой мысли меня передергивает. Неужели я и правда смирюсь с этим?
Мы входим в школу. Хэрри собирается сказать что-то, но не успевает.
– Ариадна Блэк? – у меня за спиной появляется женщина в строгом костюме. Кажется, именно она в самый первый день выдала мне расписание. – Вас вызывают к директору.
Что, к директору? Но с какой стати? Вот черт. Уже в следующее мгновение я вспоминаю о том, как поругалась с учителем по биологии.
Женщина провожает меня до кабинета и уходит. Надо бы придумать причину, почему я погрызлась с учителем. Поссорилась с парнем? Не поделила что-то с подругой? Какая же это дикая глупость.
Именно таким я и запомнила директора Барнетта: седовласым, в костюме и с блестящими запонками на рукавах рубашки. Морщинистое лицо, широкие скулы.
На столе папки и какие-то документы. Творческий беспорядок. Барнетт пристально смотрит на меня и складывает перед собой ладони.
– Ну, вот мы и встретились вновь, мисс Блэк.
– Да уж, – хриплю я.
– Вы расстроены?
– А вы?
Мужчина усмехается и подается вперед, едва не свалив на пол груду папок.
– Я знал, что рано или поздно нам придется поговорить.
– Значит, я вас не разочаровала. – Не дожидаясь приглашения, сажусь на стул около стены и гляжу на директора. – Вы ведь не случайно позвали меня?
– На днях вы спасли жизнь одной из наших учениц. – Он щурит глаза.
Что ж, значит, я зря переживала. Речь пойдет вовсе не о биологии.
– Вы про Бетани Пэмроу?
– А кто-то еще пытался выпрыгнуть из окна?
– Нет, – отвечаю я слишком поспешно, – точнее, я уверена, что никто.
– Вы оказались рядом так вовремя, мисс Блэк! – восклицает директор Барнетт. – Даже не верится, что бывают такие совпадения.
– Вообще-то ее спас другой человек.
