Лич села на табурет и закурила. Это была первая ситуация, выхода из которой она не видела. Никогда еще она не сталкивалась с симптомами отравления нечистым ядом у вампиров. Звонить в скорую не было смысла, так как там бы явно не поверили в их историю с Левиафаном и его прислугой, да и к тому же явно, что противоядия от этой отравы у них тоже нет. Конечно, можно было соврать и сказать, что девушку просто укусила какая-то змея. Однако, чтобы подобрать правильно лекарство, нужно знать, от какой болезни страдает человек, а с Шизой было все намного сложнее: оживший мертвец изначально вызовет много вопросов у местных эскулапов. Учитывая природу яда, Ева думала еще о том, что можно было бы воспользоваться услугами местного батюшки, чтобы он с помощью своей веры очистил тело Шизы от яда, но здесь тоже было не так гладко. Не каждый священник — экзорцист, то есть не чистый душой сын Божий. Зачастую те, кто находятся в церквях, еще грешнее, чем посетители. Именно поэтому с каждым годом женщине все легче и легче давались походы в храмы и соборы. То, что уже не свято — не будет сопротивляться сиюминутному осквернению. Да и не стоит забывать про то, что Шиза — вампир, а значит, подобные вмешательства в ее тело могут обернуться горсткой пепла.
Девушка внезапно дернулась и, что-то прошептав, стала, будто в истерике, мотать головой из стороны в стороны, от чего-то обороняясь руками. Лич приподнялась и попыталась её успокоить, но Шиза ее не слышала. Её миловидное, почти детское лицо исказилось в гримасе боли и страдания. Чернота, что текла по ее венам, разрослась еще сильнее. Яд медленно продолжал травить её тело. Нужно было торопиться и как можно скорее найти решение проблемы. Лич погладила её по руке. Пусть вампирша бесила и раздражала своим поведением, женщина не могла просто так отдать её на верную смерть. Нет, конечно, Ева не раз подумала, а, в особенности сейчас, о том, что проще будет ее выкинуть на солнце и не мучать дальше, но что-то, ведомое только самой женщине, останавливало её от этого шага.
— Как она там? Скоро придет в себя? — Раздался позади грубый голос Охотника.
Мужчина стоял в проходе и жмурился от жгучей боли, время от времени прикасаясь к перебинтованной руке. Пожалуй, какое-то время ему придется посидеть тут, пока раны не заживут. Однако, когда развязка истории уже близко, Охотник решил внезапно вспомнить молодость. Только вот тяжело это будет, возраст уже дает о себе знать: свое мужчина уже отвоевал. За прошедшее время Охотник сильно осунулся и потерял былой свежий вид. Он устал и хотел немного отдохнуть, только не желал сам себе в этом признаться. Как же так, ветеран ударит перед какими-то нелюдями лицом в грязь и покажет свои человеческие слабости! Нет! Будет в строю, пока не упадет замертво!
— Боюсь, все намного хуже, чем я думала, — спокойно проговорила женщина, констатируя то, что узнала, как факт, и указала на руку вампирши, — слуга демона укусил ее, отравил, и теперь Шиза мучительно умирает.
Мужчина, шумно присев на свободный табурет, нахмурился. В первый раз он сталкивался с таким случаем, хотя сам перебил немало вампиров. Это всегда было тяжелое и трудоемкое дело: найти цель, выследить, определить вид, слабости и ударить в самый подходящий момент, пока тварь не опомнилась. У Охотника в такие моменты не было даже малейшего права на ошибку, а тут так легко и просто одним укусом слуги демон избавился от кровососа. На минуту мужчине захотелось прийти к Левиафану и попросить его поделиться столь чудодейственным ядом, но мимолетная мысль тут же была отброшена в сторону. Сейчас были дела поважнее грез.
— У неё есть шанс? — Сухо спросил он.
— Очень слабый. Противоядия в данный момент у меня нет, — ответила лич.
— Тогда дожидаемся рассвета и на солнце, чтобы не мучалась? — Обыденно уточнил Охотник.
Ева сузила глаза, вперив внимательный взгляд на мужчину. По-своему он был прав. Конечно, можно поэкспериментировать над умирающей, попытаться сделать противоядие и вернуть вампиршу к её не-жизни, но вероятность того, что все сложится наилучшим образом, была близка к нулю. У Евы не было ни знаний, ни нужного оборудования, ни слуги Левиафана, чтобы сделать лекарство, а до успешного результата Шиза могла миллион раз умереть. Тяжело было предсказать, как именно яд будет действовать на её тело, и каких последствий ждать после выздоровления. Единственным разумным решением оставалось избавиться от вампирши, и тем самым закончить свое путешествие ни с чем. Женщина вздохнула и, резко развернувшись к окну, сухо проговорила.
— Нет, она должна остаться живой.
— Хм, интересно же, почему? Ты же ведь лич, тебе не нужны посторонние существа, да и Шиза явно раздражает, не отрицай факта. Сейчас предоставляется хорошая возможность от неё избавиться, — недоуменно произнес Охотник.
— У меня на это свои причины. И я не обязана о них рассказывать кому попало, — ответила ледяным тоном лич.
