— Он сказал, чтобы вы перезвонили ему?
— Нет, герр председатель. Я предложил, но он сказал, что сам мне перезвонит.
Ульм улыбнулся. Он прав как минимум в двух своих предположениях. Клейтон, несомненно, обладает инсайдерской информацией. Далее: он тщательно скрывает свои манипуляции от собственного банка. При таком раскладе Ульм просто обязан сохранить такого ценного во всех отношениях клиента в стенах ЮКБ. Как иначе он сможет проследить сделки Клейтона?
— Очень хорошо, Аккерман. Когда он позвонит, скажете ему, что мы согласны. — Ульм откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на менеджера. — Но при двух условиях. Первое: если фунт стерлингов начнет подниматься, мы закроем счет Клейтона и заберем деньги, как только залог будет использован на девяносто процентов. Никаких поблажек без предоставления новых залоговых сумм.
Аккерман знал, что оставшиеся десять процентов залога, то есть четыре миллиона долларов, будут списаны на комиссионные и прочие расходы, если дела пойдут плохо.
— И второе. Это относится непосредственно к вам, Аккерман. Пока это дело не закончится, вы не будете обсуждать его ни с кем, кроме меня. Даже с доктором Брюггером. Усвоили?
Аккерман, разумеется, усвоил.
— Ну а теперь идите и ждите звонка. И помните, все пункты означенного договора с клиентом должны быть зафиксированы на бумаге.
Прошло почти три четверти часа, прежде чем Том позвонил Аккерману во второй раз. За это время он успел выйти на сайт своего банка и произвести кое-какие проверочные действия. Проявляя повышенную осторожность, он использовал в качестве подопытной свинки счет фирмы «Таурус» — то есть снял с него небольшую часть депозита и положил на другой счет. Все сработало как часы, пароль продолжал действовать. Потом он подождал десять минут и снова вошел в систему. Никаких изменений. Деньги «Тауруса» находились там, где он их оставил. Ни возвратов, ни запрещающих флажков. После этого он вызвал на монитор файлы своего отдела. Фьючерсные сделки, которые он заключил прежде, все еще стояли под его именем: продажа двухсот пятидесяти миллионов фунтов, двадцать шесть миллионов фунтов прибыли. Убедившись в этом, он провел по документам новую продажу еще двухсот пятидесяти миллионов и авторизовал сделку своим именем. Экран пару раз мигнул, после чего компьютер выдал подтверждение. Контракт таким образом был оформлен.
— Вот теперь, Хэл, ты можешь катиться к чертовой матери! — вскричал наслаждавшийся этой игрой Клейтон, и эхо разнесло его слова по пустому дому.
После чего он позвонил Аккерману, и тот объявил, что банк согласен на проведение оговоренной ранее сделки: фьючерсная продажа двухсот миллионов фунтов стерлингов с месячным сроком по курсу два сорок восемь.
Сорок миллионов долларов, находящиеся в настоящий момент на счете Клейтона в ЮКБ, переходят банку в качестве залога, и во время осуществления сделки процент по ним не выплачивается. Сделка будет считаться заключенной, когда Клейтон письменно подтвердит поименованные условия.
Они спорили по этому пункту до тех пор, пока Аккерман не согласился переслать факс с проектом договора в лондонское отделение ЮКБ. Том дал ему тридцать минут на составление бумаги и пересылку, так как ему требовалось примерно полчаса, чтобы доехать на такси от Кенсингтон-сквер до Сити.
Забираясь в такси, Тому вдруг пришло в голову, что он ведет рискованную игру на деньги Ирландской республиканской армии. Но ничего при этом не почувствовал, и, когда подписывал договор, рука у него не дрогнула.
Ульм, напротив, испытывал в этот момент даже слишком много чувств, поскольку для директора цюрихского банка данная сделка являлась весьма значительным событием. Во-первых, он ощущал приятное возбуждение при мысли, что обладает инсайдерской информацией другого крупного банка. Во-вторых, его обуревала жадность, так как он надеялся без особых усилий получить крупную прибыль. В-третьих, его распирало от тщеславия, особенно когда он думал о триумфальной встрече, которую ему устроят члены совета директоров на своем следующем заседании. Ну и последнее: он не мог отделаться от ощущения, что если падение фунта спровоцировали американцы, то английская валюта упадет весьма резко и падать будет долго.
