В восемь вечера Роблес сел в автомобиль, проехал несколько миль по шоссе в сторону Картахены и остановился в условленном месте. Прождав там десять минут и не обнаружив информатора, он поехал дальше. Альберди в первый раз не пришел на встречу, и хотя отсутствие агента можно объяснить множеством разных причин, не имевших отношения к его деятельности, Роблес привык рассчитывать на худшее. Ибо только такой подход позволял разведчику дожить до старости. Конечно, в семье Андреса могло что-то случиться, он сам мог заболеть — но мог и проколоться. Последнее означало бы, что Роблес лишился прикрытия и ему необходимо срочно выбираться из Колумбии. Так что лучше всего прояснить этот вопрос побыстрее и по возможности лично, чтобы знать наверняка. Роблес развернул машину и покатил по направлению к дому Альберди.
Андрес Альберди пришел в городскую ратушу, но там ему сказали, что мэр уже уехал домой. Поскольку между центром города и респектабельным пригородом, где жили богатые, автобусы не ходили, Альберди, предварительно удостоверившись, что денег ему хватит, решил взять такси. Оказавшись рядом с величественной виллой, предусмотрительно обнесенной железным забором с массивными воротами, он испугался собственной дерзости и едва не сбежал, но потом вспомнил рассказ Алисии об обещаниях мэра и взял себя в руки. Когда Андрес нажал на кнопку звонка, на территории виллы залаяли собаки, а в воротах открылось небольшое оконце, сквозь которое старый морщинистый слуга мэра осведомился о причине его визита. Альберди ее назвал. Слуга, однако, по его обличью решил, что он не относится к привилегированной публике, которую мэр принимает у себя на вилле, и посоветовал ему добиваться приема в ратуше, выделив интонацией слово «добиваться».
— Очень вас прошу, впустите меня. — Альберди черпал уверенность в не выветрившейся еще из него агуардиенте. — Мне необходимо встретиться с мэром по важному делу. Скажите, что его спрашивает Андрес Альберди.
Слуга пожал плечами, закрыл оконце и удалился.
Альберди слышал, как он, направляясь к дому, кричал на собак. Андрес надеялся, что Алисия в разговоре с мэром упоминала о нем. Ее фамилия, к сожалению, была не Альберди. Но если Ромуальдес действительно обещал презентовать по дому им с сестрой, то, вероятно, слышал его фамилию. Прошло несколько минут, потом собаки снова залаяли, а в замке провернулся ключ.
Альберди проводили до дома и ввели в кабинет мэра. Тот сидел за письменным столом в просторной рубахе с четырьмя расстегнутыми на груди пуговками, что позволяло видеть висевшие у него на шее золотые цепочки. Когда Альберди вошел, мэр жестом велел слуге удалиться и закрыть за собой дверь.
— Что-нибудь случилось с Алисией? — с хмурым видом осведомился мэр, как только слуга удалился.
— Нет, дон Мигель. У Алисии все хорошо.
— Зачем в таком случае ты пришел?
— Мне необходимо сообщить вам о возникшей серьезной проблеме…
— Я не занимаюсь делами дома, Андрес, — раздраженно сказал Ромуальдес. — Приходи ко мне в офис, — он посмотрел на часы, — и в урочное время.
— Мне подумалось, дон Мигель, — со знанием произнес Андрес, — что вы захотите выслушать то, с чем я пришел, причем немедленно.
— Ну что там у тебя? — снисходительно сказал мэр, всем своим видом давая понять, что не представляет, чем может заинтересовать Андрес самого важного чиновника в городе. — Говори, только коротко.
Альберди рассказал ему все, что знал, с небольшими изменениями, продиктованными ему инстинктом самосохранения. Джулио Роблес из «Эль-БИД» задавал ему вопросы о проекте мэра, в частности спрашивал о домах и школах. Но он, Альберди, знает, что Роблес против этого проекта и будет просить американцев, чтобы те запретили жителям Медельина вырубать деревья.
Мэр озадаченно посмотрел на посетителя:
— Но почему Роблес общался именно с тобой?
— Потому что хотел, чтобы Алисия шпионила за вами.
— Правда? — разволновался мэр. — А ты, значит, думаешь, что Алисия пошла бы на это?
— Нет, сеньор, — быстро ответил Альберди, — никогда! Она бесконечно предана вам.
Ромуальдесу эти слова Альберди пришлись по сердцу. С минуту он молча смотрел на посетителя с миной государственного мужа, принимающего судьбоносное решение.
— Ты хорошо сделал, что пришел ко мне, — наконец произнес мэр. Потом сказал, что содержание этого разговора должно остаться между ними и ни при каких условиях не стать достоянием третьих лиц, включая даже жену Альберди и саму Алисию.
Андрес кивнул.
— Но что мне делать, если сеньор Роблес снова ко мне обратится?
— Скажешь ему, что ты ничего не будешь предпринимать против своего мэра. Потом доложишь мне. Тебе все понятно?
— Да, дон Мигель.
— Очень хорошо. И еще одно. — Мэр поднялся с места и сунул руку в карман. — Ты пришел сюда пешком?
— Нет, дон Мигель. Я приехал на такси.
