Лавка "Тысяча мелочей", куда направлялся Томлинсон, привлекала людей наиболее распространенных в этом районе профессий: проституток, сутенеров, торговцев наркотиками и тому подобный сброд. Она представляла собой нечто среднее между аптекой, магазином и татуировочным кабинетом. Короче говоря, была нужна всем и каждому.
Томлинсон обогнул компанию молодых парней, сгруппировавшихся вокруг бутылки с вином, и вошел в лавку. Пройдя через торговый зал, он нырнул в маленькую комнатку, располагавшуюся в дальнем его конце. За столом напротив двери сидел болезненного вида светловолосый мужчина, производивший впечатление засохшего дерева и весивший, наверное, не больше ста фунтов. На столе перед ним были разложены инструменты для нанесения татуировок, всевозможные изображения которых украшали стены в комнате. Разнообразные сердца, якори, флаги, ангелы - целая жизнь в иллюстрациях и дизайне.
Томлинсон внимательно изучил изображенные на стенах татуировки. Вот она, именно такая, какую он видел, - симпатичная синяя бабочка, несущая на крыльях гирлянду розовых цветов.
Суетливые глаза хозяина лавочки беспокойно блуждали по комнате, пока не замерли, уставившись на Томлинсона.
- Как идут дела? - вежливо поинтересовался сержант.
- Неплохо. - Глаза мужчины сузились. - И шли бы еще лучше, если бы полицейские не совались сюда.
Томлинсон понял, что он раскрыт:
- Не беспокойся. Я не на службе. У меня... личное дело.
- Ага... И как только ты уйдешь, я сразу же в это поверю.
- Неужто полиция так досаждает тебе?
- Постоянно.
- Но, насколько я знаю, татуировки не запрещены.
- Конечно нет. - Мужчина облизнул пересохшие желтые губы. - Но и особым почтением у полиции тоже не пользуются.
- А инструменты конфисковывают?
- Конечно. Ссылаясь на то, что в районе Променада свирепствует всевозможная зараза, они забирают инструмент якобы для того, чтобы проверить его на всякие вирусы.
- Но я уверен, что многие все равно делают татуировки.
- Да все делают, за исключением только тех, кому это не по карману.
Томлинсон решил не спрашивать, кого его собеседник имеет в виду.
- Я тоже подумываю сделать себе татуировку. Может, такую вот цветную бабочку?
- Ты что, голубой?
- Нет. Почему?
- Я никогда еще не видел, чтобы мужик накалывал себе бабочку. Обычно такими картинками интересуются женщины.
- Правда? Это... популярный рисунок?
- Некоторые проститутки любят его.
- А кто-нибудь делал такую татуировку недавно?
Мужчина исподлобья взглянул на Томлинсона, и на его губах появилась подозрительная усмешка. После минутного колебания он ответил:
- Недели три назад делала одна девочка по имени Сьюзи.
Симпатичная маленькая Сьюзи.
- А фамилия у Сьюзи есть?
Хозяин лавочки перестал улыбаться, застыв в напряженном молчании.
- Разве ты не должен иметь согласие родителей, если делаешь татуировку несовершеннолетней? - Томлинсон окончательно сбросил маску.
- У Сьюзи нет родителей. Ни здесь, ни где-нибудь в другом месте.
"Ладно, - решил сержант, - допустим. Сейчас не до этого".
- Сьюзи работает на Променаде?
Мужчина в задумчивости помолчал.
- Не могу сказать наверняка. Я не видел ее уже недели две.
- Правда? - У Томлинсона учащенно забилось сердце: возможно, он напал на след второй жертвы маньяка. - А ты часто видишь здешних проституток?
- Я живу здесь, как же не встретить кого-нибудь из них?
Иногда та или другая неожиданно исчезает, и больше ее уже не видят. Но на место ушедших приходят другие.
- Да. - Томлинсон отсутствующим взглядом рассматривал изображения татуировок, висевшие на стене. - Ты знаешь, где Сьюзи жила?
- Жила?
- Живет, конечно. Я имел в виду, жила до того, как ушла. - Дурацкая оговорка. Тьфу, тьфу, тьфу...
- Нет. Но Трикси знает.
- А кто такая Трикси?
- Лучшая подруга Сьюзи. Тоже промышляет на Променаде. Они вместе работают, ну, ты понимаешь, о чем я. Много работают. Когда имеется возможность.
Отлично. Это уже реальная зацепка.
- Как выглядит Трикси?
- Твой интерес чреват какими-нибудь неприятностями для нее?
- Ни в коем случае. Даю тебе слово. Наоборот, я хочу помочь ей. Возможно, Трикси угрожает большая опасность.
Мужчина снова задумался. Потом процедил сквозь зубы:
- Молодая. Лет пятнадцать-шестнадцать, я думаю. Блондинка.
- По-моему, они все блондинки?
- Трикси другая, она особенная. Поймешь, когда увидишь ее.
- Еще какие-нибудь приметы есть? - выпытывал Томлинсон.
- Шрам. - Мужчина поднес руку к лицу. - У нее на переносице - шрам.
- Как ты думаешь, где можно найти Трикси?
Хозяин лавочки неопределенно кивнул в сторону улицы.
- На Променаде. Где же еще? - Он поджал губы. - Ищи след центов.
Центов? Томлинсон не очень понял, но попросить объяснить не решился, он и так уже задал слишком много вопросов.
- Спасибо. Ты мне очень помог. - Сержант положил на стол двадцать долларов.
- Как? - удивился мужчина. - Без татуировки?
- Может быть, в следующий раз. - Томлинсон направился к выходу.
- Если узнаю, что у Трикси из-за тебя были неприятности или что ты чем-то обидел ее, я тебя из-под земли достану, учти.
Инструмент у меня вполне подходящий.
- Буду иметь в виду.
