- К черту того парня, не хочу я никого догонять. Предпочитаю дожить до почтенных седин. - Они обошли черный пикап, да так резко, что Бен непроизвольно вскрикнул. - Послушай, Майк, я прекрасно знаю, что ты способен взрываться из-за любого пустяка. Совершенно не обязательно лишний раз демонстрировать это мне, устраивая сумасшедшую гонку за "феррари".
- Тут дело принципа, - пробормотал Майк. - У его машины даже не был включен левый подфарник.
- Ну хорошо - он лихач, нарушитель, так пусть жизнь его и накажет. Бен с ужасом уставился на спидометр. - Майк!
Скорость уже сто миль в час!
- Всего? С такой скоростью его не догнать, это уж точно.
Майк снова прибавил газу.
- Эй, Морелли, послушай, я не имею к полиции никакого отношения. Я сугубо гражданское лицо и вовсе не хочу участвовать в задержании правонарушителя. Выпусти меня!
- Прости, Бен, нет времени, - процедил Майк сквозь зубы, с ожесточением вцепившись в руль и сосредоточив все свое внимание на дороге. - Справедливость должна восторжествовать.
Спустя сорок минут с тремя штрафными талонами Бен и Майк подъехали к дому Глории Гэмел, расположенному в богатом зеленом квартале, примыкавшем к филбрукскому музею.
Они позвонили у входа, и через некоторое время вдова открыла им дверь.
На мгновение Бен в ужасе зажмурился. Он оказался не готов к такому зрелищу. Описание Майка, хотя и весьма красочное, не давало никакого представления о том, что Бен увидел. На лице миссис Гэмел не было ни одного живого места - сплошные кровоподтеки и синяки. Нос практически отсутствовал. Заплывшие глаза едва открывались. На обеих щеках, поражая жуткой симметрией, зияли рваные раны с наложенными на них швами. Белая полоска бинта, закрывавшего то место, где должен был находиться нос, как бы разрезала лицо на две части.
- Извините, что заставила вас ждать. - Глория произносила слова не очень внятно и тихо, с огромным трудом преодолевая боль, возникавшую при каждой попытке разжать опухшие губы. - Мне что-то тяжело сегодня двигаться.
Немудрено. Бен вообще не мог понять, как ей удается держаться на ногах.
- Я Бен Кинкейд, - представился он.
- Знаю, - кивнула Глория. - Лейтенант Морелли предупредил меня, когда приходил в больницу.
- Сейчас вы чувствуете себя лучше? - вежливо поинтересовался Майк.
- Кто его разберет. - Глория с какой-то безысходной тоской устремила свой взгляд в глаза Майка, словно надеялась найти в них ответ на его же вопрос. - Врачи сказали, что я могу идти домой. Правда, завтра мне опять надо быть в больнице, они собираются накладывать новые швы. Врачи предполагают, что у меня, возможно, сотрясение мозга.
Бену в свое время довелось насмотреться на самые разнообразные травмы и повреждения, поскольку его отец работал врачом. Однако он не мог вспомнить, чтобы когда-либо ему приходилось видеть такие жуткие увечья. От Глории остались одни... руины - словно от разрушенного здания.
- Простите меня за болезненный вопрос, но вы консультировались по поводу пластической операции? - спросил Бен.
- Это слишком дорого. Для меня дорого. Особенно теперь, когда Говарда нет.
- Но я уверен, что медицинская страховка в "Аполло"...
- Прекратилась, как только не стало мужа. Я уже говорила об этом с Кричтоном. Он сказал, что сожалеет, но ничем не может помочь.
- Большие боссы часто так поступают. - Майк выразительно посмотрел на Бена.
Бен промолчал.
- Входите, пожалуйста, - пригласила Глория. - Не люблю стоять в дверях.
Они вошли в дом. Оказавшись внутри, Бен понял, что впечатление, которое дом производил снаружи, было обманчиво. В действительности жилище Гэмела поражало размерами и шикарной обстановкой - оно выглядело гораздо лучше, чем можно было ожидать, учитывая должность, в которой работал Гэмел.
- Сколько у вас комнат? - спросил Бен.
- Двадцать две, не считая мансарды, гаража и полуподвала.
Бен присвистнул:
- Майк, нам потребуется помощь.
- Согласен. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь свободен.
Сейчас все заняты убийцей-маньяком. Пойду позвоню.
Глория проводила Майка к телефону и вернулась. Оказавшись с ней наедине, Бен почувствовал себя крайне неуютно.
- Полиция имеет хоть какое-нибудь представление, кто это мог сделать? - спросил он.
- Думаю, нет.
Глория говорила настолько тихо и невнятно, что сначала Бен неправильно разобрал её слова. Ему послышалось: "Боже, как мне плохо..." Глядя на эту несчастную женщину, он чувствовал, как мурашки бегут у него по спине.
- И главное, что я ничем не могу помочь, - добавила Глория.
- Не можете помочь полиции?
- Да. Я ничего не видела. Это случилось примерно в полночь.
Я не спала. У меня бессоница с тех пор, как убили Говарда. Вдруг раздался какой-то шум. Я встала и, как дура, вышла из комнаты.
Не успела я сделать и пяти шагов, как кто-то набросился на меня и начал бить, пока я не потеряла сознание. Наверное, он бил так жестоко, чтобы вырубить меня и лишить возможности позвонить в полицию, когда он будет убегать.
Бен с сочувствием посмотрел в измученное изуродованное лицо Глории. Кто бы это ни был, поспешное отступление никоим образом не оправдывает такой немыслимой жестокости.
