Смертельные Игры Дона полностью

— Пойдем, похороним его, — он движется, чтобы открыть дверь, но теперь моя очередь остановить его.

— А как насчет тебя, Нико? Ты так стремишься присутствовать на похоронах человека, которого не знаешь. — я вспоминаю, как его лицо буквально засветилось, когда я сказала ему, куда направляюсь сегодня. Кажется, что прошла целая вечность, когда мы были в моей гостиной с моим ножом у его яиц.

Он явно что-то планировал сделать со мной раньше, думаю, похитить, учитывая, что приехал на фургоне. Но он отказался от своих планов и последовал за мной сюда.

— Что ты имеешь в виду?

— У дона мафии наверняка есть дела поважнее, чем шататься по какому-то захолустью. Когда похороны Лео?

Мой вопрос застал Нико врасплох. Он замирает и смотрит на меня в замешательстве целую минуту. Когда я уже думаю, что он не ответит, он смотрит на свой Rolex и тихо отвечает:

— Прямо сейчас.

Мои губы раздвигаются в удивлении, хотя я уже все поняла.

— Ты заботишься о нем, о его семье. И хочешь быть на его похоронах.

Его бровь поднимается, на лице мелькает ироничное выражение.

— На курсах психологии учат телепатии?

На мои губы наползает улыбка.

— Знаешь, я тоже задумывалась о том же касательно мафии и твоего суперслуха. Но нет, у меня просто талант читать между строк.

— Да, еще и такая скромная, — поддразнивает он.

Из меня вырывается тихий смех.

— Одно из моих многих достоинств.

И тут я не могу удержаться, чтобы не копнуть глубже, раз уж мы заговорили о чувстве вины.

— Лео предал тебя, не так ли? Ты любил его, но как Дон, не можешь присутствовать на его похоронах. Признать, как это ужасно, быть связанным обязанностями… — я замолкаю, когда мне приходит в голову ужасная мысль. — Ты убил его?

Внезапно вся манера поведения Нико меняется. Он становится холодным и отстраненным. Даже его глаза кажутся замерзшими. Не обращая внимания на мою проницательность, он резко открывает дверь.

— После вас.

Я тут же жалею о том, что надавила.

— Подожди, Нико, прости, у меня не было права лезть…

Он тихо рычит.

— Да, он предал меня. Но ты, Софи Келлан, — он качает головой с выражением глубокого сожаления. — Знаешь слишком много.

Мое сердце бешено колотится от невысказанного смысла этих слов. Забавно, я всегда думала, что мой язык может вытащить меня из любой передряги, но сейчас похоже, все происходит наоборот. Я спешу объясниться.

— Я догадалась, потому что то, что случилось с Лео, в точности повторяет то, что случилось бы с любым из Друиды — Жнецов, который стал бы предателем или стукачом.

— Я понимаю, — говорит он, но его глаза остаются холодными. — Иди.

Вот дерьмо. Я никогда не видела Нико таким.

— Ты не идешь?

— Я буду прямо за тобой. — уверяет он.

Я выхожу в коридор и иду, чувствуя мрачное присутствие Нико в нескольких шагах позади. Когда мы достигаем просторной общей комнаты, мое беспокойство по поводу Нико исчезает, ноги становятся тяжелыми, как свинец, при виде открывшегося передо мной зрелища.

Все братья МС Друиды — Жнецов собрались вокруг открытого гроба Рэйфа, плечи сгорблены, лица бледны, каждый произносит последние слова прощания.

Софи

Я бывала на похоронах раньше, и поминки проходили именно в этом клубе. По крайней мере полдюжины, а может, и больше, некоторые из них были слишком давно, чтобы вспомнить.

Я стояла у гробов, точно так же, как сейчас, с вдовами и детьми из клуба вокруг меня. Семья, друзья, все мы разделяли общую скорбь.

Но на этот раз я чувствую себя одинокой.

Не имеет значения, что Нико стоит рядом со мной, так близко, что я чувствую его тепло на своей холодной коже, или что меня окружают те же люди, с которыми я выросла, смеялась, любила и плакала.

Я одинока в своем горе, которого никто из этих людей не может понять. Оно возвышается вокруг меня, словно стены, изолирующие и непроницаемые.

Никто из присутствующих здесь людей не отвернулся от Рэйфа, когда он начал торговать наркотиками. Никто не проигнорировал его арест и суд. Никто из них не отказался навестить его в тюрьме. Только я. Их горе чистое и простое. Мое же отравлено горьким сожалением. И мне хуже от этого, потому что я знаю, если бы Рэйф был здесь сегодня, он бы меня простил меня в мгновение ока.

— Катайся быстро, живи свободно, умри в ботинках, брат, — бормочу я.

— Красавчик. — мне кажется, я слышу шутку Рэйфа, глядя на его бледное, неподвижное тело прямо передо мной. Я вижу его впервые за четыре года.

Мысленно закатываю глаза. Он не красавчик; он клиент.

Но даже я слышу, насколько глупо это звучит. По крайней мере, жизнь в мотоклубе мне понятна. О жизни Нико Вителли я не знаю ничего. Три дня назад я вообще не знала, кто такой Нико Вителли. А теперь, что-то внутри меня уже говорит, что я не смогу избавиться от него.

Предостережение Кейда снова звучит в моих ушах.

Он готов нажать на курок и пристрелить любого, кто его предаст.

Судя по реакции Нико, вероятно, он убил своего лучшего друга.