— Черт возьми, детка, посмотри на себя. Вся мокрая и чертовски жадная.
— Нико, пожалуйста. — я краснею от его слов, их воздействие ощущается прямо на клиторе.
Он достает свой член — этот великолепный твердый, толстый орган с пирсингом, который, должно быть, лучшая вещь со времен… ну, блядь, пирсинг в тысячу раз лучше. Я не одна здесь теку. Капля предсеменной жидкости свисает с его пирсинга, заставляя меня хотеть попробовать ее на вкус. Когда он собирается надеть презерватив, я останавливаю его, касаясь рукой.
— Подожди, Нико, — я толкаю его в грудь. Когда он видит направление моего взгляда, он отпускает мою ногу, позволяя мне опуститься на колени перед ним.
— Ты сводишь меня с ума, — стонет он.
— Я еще даже не начинала. — я обвожу его головку языком, слизывая капельку предсеменной жидкости.
Его член дергается, и глаза вспыхивают огнем. Я обхватываю рукой его толстое основание, наслаждаясь видом его красивого, налитого члена. Неудивительно, что этот мужчина доставляет столько удовольствия. Я провожу языком по кончику, задевая чувствительный выступ и пирсинг.
Он тяжело выдыхает, пальцы запутываются в моих волосах, вытаскивая единственную шпильку, удерживавшую их. В тот момент, когда я шире раскрываю рот и начинаю его сосать, его дыхание перехватывает, и пальцы крепко сжимаются.
Я сосу глубже, втягивая щеки, затем возвращаюсь к кончику, одновременно работая руками.
— Блять, детка. — он крепко держит меня за волосы, но не тянет; он позволяет мне задать ритм, снова и снова захватывая его, играя языком с пухлой головкой его члена.
Его дыхание становится тяжелым и быстрым. Свободная рука, сжатая в кулак с побелевшими костяшками, теперь поднимается, дрожа, и присоединяется к другой. Вместе они захватывают и вплетаются в мои волосы, пока он смотрит на меня. Наши глаза встречаются, и электрическое напряжение в воздухе вспыхивает ярче. Горячее.
— Ты идеальна,
Его слова не только усиливают мое возбуждение, но и делают что-то с моим быстро бьющимся сердцем, о чем мне сейчас лучше не думать.
Я сосу настолько глубоко, насколько могу, стону от ощущения, что он проникает туда, где еще не был ни один мужчина. Затем я отступаю и провожу языком взад-вперед по гладким металлическим шарикам, не в силах удержаться от игры с его пирсингом.
Он вздрагивает и громко стонет, его руки дрожат. Я подавляю улыбку, чувствуя себя королевой, превращая этого опасного и сильного мужчину в содрогающуюся башню желания.
И вот мои колени больше не касаются пола. Он поднимает меня, его глаза — темные омуты обещаний — прожигают меня насквозь.
Прижимаясь своими губами к моим, его язык смело проникает в мой рот, как будто он принадлежит ему. Он целует меня, пока я не начинаю задыхаться и извиваться, затем натягивает презерватив, поднимает меня и раздвигает мои ноги своими бедрами.
Он опускает и одновременно входит в меня, заполняя и заставляя ахнуть. Это растяжение, жжение, изысканное удовольствие, и как пирсинг трется о мою сладкую точку… Боже, как же приятно. Каждый раз схожу с ума от того, насколько чертовски хорошо он чувствуется внутри меня.
Он трахает меня глубоко и медленно, вдавливая мои лопатки в дверь, пока я обвиваю его ногами, впиваясь пятками в его поясницу.
—
Он хватает мою блузку и рвет ее, разбрасывая пуговицы. Затем стягивает чашечки моего бюстгальтера, и мои груди выпячиваются наружу, подпрыгивая от каждого глубокого толчка.
Я тянусь к его рубашке, чтобы освободить часть этого рельефного тела, но он ловит мои запястья одной рукой и прижимает их к двери над головой.
— Нет,
Удовольствие нарастает так быстро, что я задыхаюсь. Я теряю контроль, поднимаясь все выше, что у меня кружится голова. Я крепче обхватываю его ногами, пытаясь удержаться и найти опору. Мои руки сжимаются в кулаки, цепляясь за пустоту, а стоны становятся громче с каждым его толчком, достигающим самого дна.
Я хочу продлить наслаждение, насладиться им, но оно слишком интенсивное. Я слишком близка.
Оргазм накрывает меня, как молния — горячий и яркий.
— Нико! — кричу я, когда мое тело воспламеняется и разлетается на тысячи осколков блаженства.
