Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

— А если он захочет быть с тобой? — упиралась Бердайн. — Уверена, что он продолжает тебя любить, такая сильная любовь не могла пройти бесследно. Да, он теперь женат, но его жена всего лишь высшая ровенка, не какая-то принцесса, и стерпит ещё одну женщину рядом. Ты можешь стать ластаной, и счастливо жить рядом с тем, кого любишь.

Еля подняла взгляд, но уставилась вдаль.

— Боюсь, я так не смогу, — прошептала она с металлом в голосе. — Никогда.

Девушка повернулась и посмотрела в грустные глаза королевы твёрдым взглядом.

— Пусть прошлое останется в прошлом.

— Только для тебя это настоящее, — пробормотала Бердайн Огдэн так, чтобы внучка расслышала её слова.

Еля ничем не показала, что услышала королеву, уже вновь устремив задумчивый взгляд на бесконечные стены Тюрьмы Пустоши.

С каждым прожитым днём Еления понимала, что мудрая королева Бердайн Огдэн совершенно права. Для неё всё, что произошло за десять лет в мире Арде, являлось настоящим. Чувства к Майстриму Данери тоже никуда не делись, она всё также сильно любила невероятного ровенца, которого много лет назад Хранители порядка империи избрали новым императором Ровении.

Еля остро и отчётливо осознавала, что ей необходимо время… Много времени, чтобы смириться с женитьбой того, кого полюбила всем сердцем, и кто из года в год на протяжении многих лет доказывал ей свою безусловную любовь… А возможно и до сих пор любил её.

Еления привыкала к новой мирной жизни, вместе с фуриями училась, заступала в рейды, тренировалась, вылетала на разведку, понемногу всё больше адаптируясь к новым для неё реалиям — к тому, что теперь она полноценная фурия, и к тому, что должна научиться жить без Майстрима Данери.

Вот только Майстрим упрямо не хотел уходить из мыслей и сердца. И всё вокруг на Земле Фурий напоминало Елении о нём. Дом, в котором она жила, двор перед ним, центральная площадь их небольшого городка, дом и кабинет королевы.

Озеро, где вместе купались…

Лес, в котором он догонял её …

Горы…

Куда бы она не шла, где бы не появлялась, воспоминания, связанные с Маем, упрямо её преследовали.

Еления выбросила все вещи, которые напоминали Мая, переехала в другой дом, перестала ходить на озеро, не появлялась в больнице, где раньше иногда помогала целительнице Ордайн. Она понимала, что её действия — не выход, но не знала, как справиться с тем, что постоянно думает о Мае, слышит его голос, который зовёт её, а во сне видит его глаза, такие родные, полные тревоги и ожидания, — каждую ночь ей снилось, что Май до сих пор ждёт её.

Иногда она просыпалась от его отчаянного крика: «Еля!!!», покрывалась холодным потом и уже не могла заснуть до утра.

Со временем бессонница стала её верной подругой.

В тот день Елю снова мучила бессонница, иногда она проваливалась в беспокойный сон, ворочаясь в постели, но снова просыпалась.

В те редкие минуты, когда получалось немного поспать, ей снился один и тот же сон.

Май стоял к ней спиной, высокий, широкоплечий, невероятно родной. Она смотрела на его широкую спину и молилась, чтобы он не обернулся, чтобы она могла ещё немного полюбоваться им, вот так вот — со спины, издалека…

Но Май всё же обернулся, увидел её и улыбнулся … той счастливой мягкой улыбкой, которой иногда улыбался ей, которая освещала его лицо, смягчая твердые чеканные черты лица, и девичье сердце радостно встрепенулось.

Май уверенно протянул к ней руки, позвал, и Еля бросилась к нему, но не смогла приблизиться, натолкнувшись на невидимую стену.

Май что-то сказал, но она не услышала, его лицо стало хмуриться, он стал удаляться от неё, а вокруг него заклубилась тьма…

Тьма?!

Откуда…

Удар страшной невиданной силы откинул мощное тело от неё как пушинку… Мужская фигура стала растворяться в воздухе, таять, но взгляд Ели успел зацепиться за огромную дыру в широкой груди, в которой, словно маленький смерч, быстро-быстро кружилась тьма.

Еля вскинула испуганные глаза на Мая, а в ответ встретила уже остекленевший взгляд.

Еления проснулась от собственного душераздирающего крика. Дикая тревога холодными щупальцами впилась в сердце и не отпускала. Она соскочила с кровати и на мгновение застыла, боясь вдохнуть, прислушиваясь к себе. Но паника не отпускала, а интуиция вопила, как ненормальная, — с Маем что-то случилось, он в беде!

Не сомневаясь ни секунды, Еля выскочила из дома и помчалась к королеве, в том, в чём спала — в тонкой короткой сорочке, и босиком.

Патруль из фурий проводил полуобнажённую фигурку встревоженными удивлёнными взглядами и последовал вслед за девушкой к дому королевы.

— Бабушка! — разбудила Еля Верховную Фурию, врываясь к той в спальню. — Нужно срочно связаться с Маем по фоннору!

— Сейчас ночь, если ты не заметила, — проворчала сонная Бердайн, в недоумении уставившись на взбудораженную внучку с ненормально горящими глазами. — Тебе кошмар приснился, что ли?

— Бабушка, да, кошмар! И у меня плохое предчувствие! Всё во мне кричит, что Майстрим в опасности и может погибнуть!