Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

Вот маг поднимает руки, его зрачки сливаются с радужкой, а затем и с белком глаза и светятся мрачным тёмный огнём, тонкие губы уверенно шепчут древние заклинания, а с крючковатых худых пальцев срывается что-то невероятное.

Смертельно-опасное.

Тёмное.

Древнее.

Магический вихрь из тёмной магии сметает всё на своём пути и несётся на Теней, окружающих женщину и ребёнка.

Жнец его замечает, бледнеет, делает резкое быстрое движение и успевает заслонить собой императрицу и наследника от смертельного удара.

Еления тоже видит тёмный вихрь и понимает — вот то, что вызывало чувство надвигающейся беды, вот то, что должно убить Майстрима Данери — того, кого любила всем сердцем.

Смазанное движение и… тёмный магический вихрь ударяется о грудь неожиданной спасительницы, которая будто врастает крепкими длинными ногами в пол тронного зала, закрывая собой императора и его семью.

Лицо с резкими чертами становится мертвенно бледным, пока тело фурии словно губка, выгнувшись дугой, впитывает в себя тёмную магию. Елении еле хватает сил вскинуть руку, сжимающую короткое копьё с острым зазубренным наконечником и сделать резкое движение в сторону потрясённого тёмного мага.

От молниеносного удара в сердце тот не смог увернуться.

Эннийский маг смотрит в жёсткое лицо фурии, прожигая взглядом, полным ненависти, разочарования и изумления…

Когда маг упал, Еля осмотрелась и поняла, что живых эннийцев не осталось. Чувствуя слабость и опустошение, она медленно обернулась и натолкнулась на пристальный взгляд красных глаз Жнеца душ, замершего в полуметре от неё.

— Ты снова рисковала собой, — сипло прошептал тот.

— Узнал меня? — прищурилась фурия.

— Как я мог тебя не узнать?

— Я изменилась.

— Еля… — голос Жнеца сорвался, он сделал движение навстречу фурии.

— Прощайте, ваше величество, — гортанным голосом ответила та и резко взлетела вверх, взмахнув тёмными обожжёнными крыльями. — И будьте впредь осторожны.

На миг Еля зависла над группой внизу. Императору и его семье больше ничего не угрожало. Чувство тревоги прошло, а сердце теперь застыло в груди холодным тяжёлым камнем.

Еления почувствовала на себе взгляд и взглянула на молодую женщину с тёмными длинными волосами. Та запрокинула голову и смотрела на неё яркими синими глазами. Ребёнок обнимал мать за шею и тоже смотрел на Елю — восхищённо и благодарно.

От детского взгляда сердце фурии дрогнуло, ледяная корка треснула, сразу стало легче дышать. Мальчик был красив и мил, но совершенно не похож на Мая.

— Вы спасли нас. Спасибо, — проговорила женщина приятным грудным голосом.

Ничего не ответив, больше не посмотрев на замершего истуканом Майстрима, фурия вылетела из тронного зала, внимательно осматривая территорию дворца. Трупы эннийцев и ровенцев встречались ей на протяжении всего пути.

На яростный крик Мая, который, казалось, проник в каждую комнату дворца: «Еля!!!», фурия не обратила внимание.

Прошлое должно остаться в прошлом. Пусть это сейчас и невероятно тяжело.

Еля стремительно вылетела из дворца и обнаружила, что магической стены больше не было, военные маги и полицейские рассредоточивались по территории.

Можно улетать.

Она успела.

Посмотрела в его глаза.

Увидела его семью.

Радостно и очень больно. Но Майстрим жив, его жена и ребёнок — тоже. И это сейчас самое главное.

Домой в Землю Фурий Еля не долетела, потеряв сознание в полёте над столицей Ровении.

Майстрим Данери не поверил глазам, когда та, кого он ждал вот уже десять лет, холодно и отчуждённо попрощалась с ним, как с совершенно чужим человеком, отвернулась, взлетела вверх и вылетела из тронного зала.

На миг от шока императора словно парализовало. Он хотел броситься вслед за Еленией и не мог.