Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

Он до сих пор не мог поверить, что у него получилось попасть за неприступную Стену, что Стражи выполнили его волю, и сейчас он очень близко от Елении. Сердце постоянно пускалось вскачь, тянуло в точном направлении, и он знал, что если пойдёт туда, куда оно звало, то найдёт там Елю.

Но Май сдерживал отчаянный зов сердца, — он отчётливо понимал, что у него остались лишь капли от мощного магического резерва, и он не сможет сейчас вытащить Елению из этой смертельной ловушки. Поэтому должен попытаться разобраться в произошедшем. И потянуть время. Наверняка его хватятся, а Бердайн Огдэн хватит сообразительности догадаться, где он может находиться.

Сид Умас собрался ответить ему, но в это время на весь кабинет заверещал один из многочисленных артефактов связи, лежащих на столе начальника тюрьмы.

— Что? — раздражённо проговорил недовольный маг в артефакт. — Что?! — добавил громче, не скрывая изумления и злости, и очень странно посмотрел на Майстрима, который почувствовал состояние Умаса. — Остановить. И вернуть в лазарет, — сквозь зубы коротко приказал Умас и выключил артефакт, нахмурившись.

— Как вы можете доказать, что являетесь тем, кем назвались? — холодно спросил Сид Умас у Майстрима.

— Могу дать слово чести, — очень серьёзно проговорил ровенец, чувствуя, что его слова вызвали внутреннюю насмешку у начальника тюрьмы. — Моя магия тоже является доказательством. Если вы знаете, что император Ровении является Жнецом душ, то вот вам налицо подтверждение этого, — Май указал на стоящих за ним послушных его воле Стражей. — Документов или императорских регалий, как понимаете, у меня с собой нет.

— Понимаю, — задумчиво проговорил Умас. — Конечно, достаточно вашего слова. Потому что, в принципе, абсолютно неважно, правду вы говорите или лжёте. Межземельные правила, которым подчиняется данная территория, утверждённые Хранителями мира Арде много веков назад, для всех одинаковые. За их наглое и грубое нарушение вы арестованы, и с этой минуты являетесь заключённым Тюрьмы Пустоши. Так и быть, если вам нравится имя «Майстрим Данери» по документам будете проходить под этим именем.

На лице Майстрима не дрогнул ни один мускул. Наоборот, молодой император будто ещё больше выпрямился, а черты напряжённого уставшего лица словно закаменели.

— Господин Умас, прежде, чем решиться на проникновение за Стену, я очень хорошо изучил межземельные нормы права, утверждающие особые правила, по которым живёт Тюрьма Пустоши, — ровным спокойным голосом проговорил он. — Согласно им ни один свободный человек мира Арде без приговора суда с соответствующей резолюцией не может здесь находиться в качестве заключённого.

— Совершенно верно, — легко согласился начальник Тюрьмы. — Однако существует одно исключение, о котором вы почему-то умолчали. А может быть, вы просто о нём не знаете? Его предусмотрели для тех, кто осмелится совершить нападение на Тюрьму Пустоши, границей которой является Стена Спасения.

Майстрим мрачно разглядывал жёсткое лицо мужчины напротив. Он отчётливо понимал, что начальник Тюрьмы Пустоши первый постарается сделать так, чтобы он исчез и после него не осталось никаких следов, и решал, как лучше действовать дальше.

— Я объяснил, почему поступил именно так, — сдержанно проговорил он.

— У вас достаточно странное и неправдоподобное объяснение, не находите? — приподнял бровь Умас. — Как император Ровении, если вы всё же им являетесь, вы могли отправить официальное письмо, в котором запросили бы информацию насчёт своей невесты, а не пытаться, словно дикарь, разрушить вековые защитные плетения Стены, чтобы незаконно проникнуть на территорию Тюрьмы и увидеться со мной.

— Думаю, в ответе на письмо я прочитал бы, что узницы с таким именем в Тюрьме Пустоши нет, — безэмоционально ответил Май.

— Совершенно верно, потому что здесь нет узницы с таким именем, — сухо проговорил Сид Умас. — И никогда не было.

— Между мной и Еленией Огдэн существует крепкая ментальная связь, поэтому я точно знаю, что она находится здесь. Возможно под другим именем. Поэтому прошу вас разобраться, на каком основании в Тюрьму Пустоши заключили мою невесту, — как можно спокойнее проговорил Май. — Уверен в том, что в отношении неё произошло недоразумение, поскольку суд не выносил приговор о её вине и заключении в тюрьму.

Сид Умас с таким выразительным лицом смотрел на ровенца, словно у того, по меньшей мере, рога на голове выросли.

— Я продолжаю разговор с вами по одной единственной причине, — сейчас сила на вашей стороне, — холодно проронил Умас, выразительно глянув на Стражей за спиной Майстрима. — В другом случае вас давно уже препроводили бы в определенное помещение без окон.

Ровенцу очень захотелось схватить обнаглевшего тюремщика за горло и сжимать пальцы, пока тот не начнёт хрипеть и задыхаться, и только огромным усилием воли военный маг сдержал этот преждевременный порыв, — он пока совсем ничего не узнал о Еле.

В это время снова затрещал артефакт связи. Выслушав то, что ему сказали, Умас поморщился и сквозь зубы выругался:

— Дрянная девка! Устроила здесь балаган!