Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

Потом, не сводя с ровенца холодного жёсткого взгляда, Умас кратко и жёстко добавил:

— Остановить.

Умас связался с кем-то ещё по другому артефакту, всё также пристально наблюдая за своим неожиданным «гостем», который внимательно прислушивался к его словам.

— У сумасшедшей, сбежавшей из лазарета, есть оружие? — чуть слышно проговорил Умас.

Май невольно напрягся, вдруг интуитивно почувствовав, что речь идёт о Елении, но тут начальник тюрьмы резко и зло уточнил у невидимого собеседника:

— Какая у Стражницы магия?!

Клещи беспокойства на сердце военного мага немного разжались, — он решил, что ошибся в своём предположении, так как слишком взвинчен, ведь речь не могла идти о Еле. Его невеста — пустышка и, конечно, не может быть Стражницей Пустоши с магией.

— Скорее всего, в Стражницу… — он запнулся, — вселился демон, — процедил начальник Тюрьмы. — Согласно инструкции номер триста одиннадцать приказываю Стражницу, нарушающую тюремный порядок и наносящую тяжёлый вред здоровью сотрудников тюрьмы, уничтожить, — безэмоционально закончил разговор Сид Умас и отключил артефакт.

— Можете связаться с моим отцом, генералом Данери, — гнул своё Май. — Или с любым ровеном из Совета Ровении. Вам подтвердят мою личность.

— Вы меня не слышите, да? — жёстко процедил начальник тюрьмы, приподнимаясь с кресла и нависая над столом. — Это всё лишнее. Вы теперь человек без имени. А мы можем занести вас в список смертников под любым именем. А завтра у вас уже не будет никакого имени, поскольку вам будет присвоен номер. Возможно, со временем у вас появится прозвище.

— Я обладаю статусом неприкосновенности, вы не имеете права…

Сид Умас мерзко улыбнулся:

— Вы обладали данным статусом на территории, находящейся до Стены Спасения. Здесь, за Стеной, ваш статус неприкосновенности не действует.

— В межземельных нормах не урегулирован статус императоров империй, по недоразумению оказавшихся за Стеной Спасения. Поэтому вы не имеете права определять меня к заключённым.

— Я здесь на всё имею право, — высокомерно заявил начальник тюрьмы.

Выдержка изменила Маю, он бросился на зарвавшегося тюремного мага, однако тот смог уклониться от удара, резко отъехав на стуле от стола.

— Не выпускать его! — приказал Май Стражам, которые встали у двери в кабинет.

Май стал обходить стол, а Умас вскочил со стула, мгновенно вставая в оборонительную стойку, выставляя перед собой два обоюдоострых кинжала. В холодных глазах эннийца мелькнуло предвкушение. Май же размышлял, стоит или нет тратить последние капли магического резерва на то, чтобы подчинить себе волю Умаса? Или просто выбить из него информацию о Еле?

Сид Умас мерзко усмехнулся, Май сделал рывок к нему и резко остановился, вдруг увидев, что у их потасовки, кроме равнодушных Стражей, есть ещё один зритель.

— Очень интересно, господин Умас, — медленно проговорил таинственный наблюдатель: высокий седовласый мужчина благородной наружности. — Уже не в первый раз слышу от вас подобное высказывание, а поведение ваше переходит все мыслимые границы. То есть я правильно понял, что вы возомнили себя здесь единственным властителем с неограниченной и абсолютной властью?

Сид Умас побледнел, выпрямился и опустил кинжалы. Природное чутьё зверя, пойманного в ловушку, сказало ему о серьёзности нависшей над ним опасности.

— Вы неправильно меня поняли, Хранитель Конели, — хмуро проговорил мужчина.

В его голосе Май с удивлением уловил панические нотки.

— В очередной раз? — загадочный незнакомец сфокусировал на начальнике Тюрьмы задумчивый взгляд. — Старею, видимо, — многие вещи и высказывания кажутся странными или двусмысленными, я неправильно их понимаю. Может быть, мне стоит уйти с должности Хранителя, что вы скажете, господин Умас?

Майстрим впился взглядом в мужчину, который в обманчиво расслабленной позе стоял у зарешёченного окна, что не могло обмануть эмпата, — от незнакомца исходила энергия невероятной силы. И если он являлся одним из Хранителей мира, то удивляться этому не стоило.

— Молодой человек дал вам слово чести, — продолжал говорить Хранитель, — но, к моему огромному сожалению, вы презираете такие понятия, как честь, совесть и долг. Полагаю, что вы, Сид, слишком долго находитесь среди тех, кто не имеет понятия о главных составляющих понятия «духовности».

— Хранитель… — хотел высказаться в свою защиту энниец, но тот, кого звали Конели, властно поднял руку, останавливая мужчину.

— Потеря этих качеств ведёт к потере человеческого достоинства, господин Умас. А должность начальника Тюрьмы Пустоши не может занимать недостойный человек. Вы согласны со мной? — голос Хранителя был спокоен и нейтрален.

— Я объясню… — сквозь зубы процедил Сид Умас.

— Император Ровении совершенно прав относительно неопределённости своего статуса здесь, на территории Тюрьмы Пустоши, — продолжил Хранитель Конели, не давая тюремщику продолжить. — Я так понимаю, его привели за Стену спасения Стражи?

— Под воздействием магии Жнеца душ, — глухо подтвердил Умас.

— Есть доказательства?

— Восемь Стражей до сих пор под её влиянием.