Миртл, которая делала все с добродушнейшим выражением лица, подошла к столу, полному отполированных каменных предметов, осторожно взяла остракон и принесла его.
Андреас освободил ее от ноши и положил остракон на журнальный столик. На древнем черепке, изготовленном из известняка, была вырезана надпись, состоящая из смеси египетских иероглифов и религиозной скорописи[10]. Некоторые из иероглифов были настолько крохотными, что для прочтения нужна была лупа. Патрисия позволила своим пси-способностям коснуться его, но, как и прежде, когда хранила у себя в магазине, ничего необычного в этом предмете не обнаружила. Остракон выкопали около десяти лет назад под Александрией. Две тысячи лет назад некий писец небрежно зашвырнул его в угол, где он и пролежал, молчаливый и первозданный. Она ощутила все те столетия: от пыльного беспорядка хранилища Каирского музея до «поездки» в Нью-Йорк.
Лежащий перед ними остракон – обломок чего-то большего, так как многие слова обрывались неровными, зазубренными краями предмета. Голубые глаза Андреаса расширились от изумления, он провел пальцем по еле различимой надписи. Нико так же склонился над черепком.
- Ты можешь ее прочесть? – спросила Патрисия Нико.
- Самую малость.
Андреас не переставал касаться камня. Кончиками пальцев он прослеживал иероглифы, словно пытался выяснить их значения.
– В ней нет внятного смысла.
Миссис Пенуорт с любопытством смотрела на их действия.
- Значит, вы интересовались надписью? Не самим остраконом?
Андреас рассеянно кивнул. Дыхание Нико ускорилось, словно письмо его сильно взволновало.
- Я могла бы сфотографировать ее, - предложила Патрисия. – Тогда мы изучим надпись и сможем сложить весь текст. Некоторые иероглифы я знаю, а для перевода других пригласим эксперта, так как религиозные символы мне не известны.
Наконец Андреас оторвал от остракона руку.
- Да. Сделай это.
В этом человеке нет ни грамма добросердечия.
- Скажите, пожалуйста, - проговорила Патрисия сладким голоском.
Во взгляде, брошенном на нее, сверкнул леопард. Она даже решила, что он зарычит и оскалит зубы.
- Мир, - проговорил Нико. Его шелковистый голос моментально успокоил Патрисию. Андреас рыкнул, но угомонился.
Всегда добродушная Миртл принесла цифровой фотоаппарат. Патрисия пристроила остракон на великолепном обеденном столе и сделала крупным планом несколько снимков, чтобы позже соединить их.
Миссис Пенуорт с энтузиазмом глядела на весь процесс, а Андреас беспокойно метался по комнате. Нико тоже волновался, но помог установить камень, в то время как Патрисия работала.
Такая близость немного расстраивала, ведь хотелось коснуться его, поймать взгляд теплых карих глаз. Женщина мысленно вопрошала: раз надпись уже обнаружена, эти двое исчезнут из ее жизни? В любом музее или университете они и сами могли найти эксперта, который переведет им иероглифы. И больше в Патрисии не нуждались.
Она щелкнула последний снимок и провела кистью руки над бровью. Миртл проводила Патрисию в другую комнату к компьютеру, где та загрузила фотографии, распечатала их, после чего дамы вернулись в гостиную.
Миссис Пенуорт рассматривала разложенные на столе красного дерева фотографии, пока Патрисия их пронумеровывала, так чтобы потом легко можно было составить общую картину.
- Чем теперь займемся? – оживленно спросила миссис Пенуорт.
Дзинькнул зуммер, и Патрисия почувствовала укол неловкости.
- Вы кого-то ждете?
- Нет, дорогая.
Миртл скрылась, чтобы открыть дверь, когда Нико внезапно ощутил тревогу.
- Миртл, - заорал он. – Не открывайте дверь.
Домоправительница остановилась и перевела вопрошающий взор на миссис Пенуорт.
- Что происходит? – спросила почтенная леди.
Она встревожилась, но не струхнула.
Вдруг Патрисия почувствовала присутствие той же самой багряной с черными завихрениями ауры, окружающую того блондина – диона - нынешним утром, и ощутила боль.
Андреас схватил Миртл за плечи и отпихнул подальше, и в то же время раздался треск выбиваемой парадной двери. Миртл взвизгнула. Миссис Пенуорт негромко вскрикнула и помчалась через сводчатый проход к задней зале.
- Дион? - спросила Патрисия у Нико.
Тот мрачно кивнул.
Патрисия заняла позицию позади него, в то время как мощная сила продолжала вышибать дверь.
- Этой двери сто пятьдесят лет, – обеспокоенно сказала Миртл. – Если ее сломают, миссис Пенуорт сильно расстроится.
- Вам тоже нужно покинуть помещение, - ответил Нико серьезно.
Миртл страдальчески поглядела сначала на Нико, потом на дверь. Наконец развернулась и удрала через сводчатый проход в зал.
Там она столкнулась с выходившей миссис Пенуорт. В это же время с грохотом распахнулась дверь, и в проходе появился дион, с которым Патрисия уже успела «пообщаться». Его лицо после нападения Андреаса было расцарапанным, но в целом мужчина был невредим.
Не останавливаясь, он тут же направился к остракону. Андреас бросился наперерез, тесня диона от стола. Нико, готовый драться и защищать, заслонил собой Патрисию.
Диону удалось вырваться из захвата Андреаса, однако тут перед ним выскочила миссис Пенуорт с огромным револьвером в крошечных ручках.
