Олеж покрутил головой, отыскивая напарника. Краем глаза заметил движение. Развернулся в нужную сторону. Брасиян подплыл ближе, почти сливаясь с основным тоном воды. Указал рукой вниз. Боевик кивнул. В их паре он являлся ведомым. И не спорил с указаниями. Когда речь заходила о боевом опыте, сомневаться в компетентности бывшего наставника не приходилось.
Они направились вниз. Провал в магическом поле ощущался ярко. Словно оборванные нити в ткани мироздания. Огромная дыра, вытягивающая магию из окружающего пространства. На расположение этой дыры они и ориентировались.
Стоило погрузиться глубже, как перчатки и капюшон начали слабо фосфорицировать. Так они хотя бы могли видеть друг друга. И не перепутать с другими обитателями глубин. Которых оказалось не так и много. Видимо неожиданное соседство распугало всех.
Спустя пару минут впереди стало заметно слабое зеленое свечение. Осьминог. Как показали опыты, в темноте кожа детенышей становилась практически прозрачной. А весь цвет преображался в свет. Одна из особенностей тварей, обитающих на глубине.
Брасиян поднял вверх ладонь, привлекая внимание. Затем показал на себя и указал прямо. А ему махнул рукой в сторону. Разделение. Чтобы зайти с разных сторон. Разумно. Но опасно. Неизвестно, где находятся детеныши-осьминоги. И что будет, если они столкнутся. К тому же им требуется слаженность действий, чтобы поразить оба узла.
Олеж помедлил. Огляделся. Отец упрямо повторил указание. Применять мысленный разговор в непосредственной близости от монстра не рекомендовалось. Следов в магическом поле он почти не оставляет, но чувствительность твари к ментальным волнам могла помочь ей ощутить присутствие магов. В итоге светлый кивнул, соглашаясь. Разделение так разделение.
Он поплыл в сторону, собираясь обогнуть монстра по дуге и зайти слева. Строение осьминога являлось довольно симметричным. Нанести удар можно с любой точки. Главное — задеть нужные центры. Боевик надеялся, что напарник не станет торопиться и лезть в драку без прикрытия. Однако оказалось, что и монстр не спешит оставаться в одиночестве...
Краем глаза Олеж успел заметить движение сверху. Шарахнулся в сторону, переворачиваясь на бок и выставляя перед собой гарпун. Острое лезвие рассекло детеныша осьминога, как нож масло. Жерар хорошо поработал. Боевик закрутился вокруг своей оси, стараясь высмотреть других тварей. И увидел...
Они начали выныривать ото всюду. Одна за другой. И устремляться к нему. Словно звери, почуявшие добычу. Маг скрипнул зубами и крутанул оружие. Обратная сторона также оказалась отточенной. Без зубцов. Но достаточно острой, чтобы разрубать подступающих осьминожек.
Они не были достаточно быстры и маневренны. Легко налетали на лезвие и распадались на кусочки. Но их становилось все больше и больше. Олеж крутился волчком, стараясь не подпустить их близко. И чувствовал, как уходит время. Неизвестно, что стало с Брасияном. Попал ли он в такую же ловушку или добрался до мамаши. А если добрался — стал ли нападать или ждет его появления. В любом случае следовало поторопиться...
Спину обожгло неприятным холодом. Появилось ощущение, будто из него высасывают силу. Одна из тварей все же его достала. Стоило отвлечься лишь на мгновение, как следующая прицепилась к ноге. А еще одна оплела щупальцами руку. Пальцы едва не разжались. Тело стремительно немело, теряя чувствительность. Они не только питались магией. Но еще и поражали нервную систему.
Олеж чувствовал, что его тащат ко дну. Дергался, пытаясь освободиться. И не мог. Силы уходили. А вместе с ними и возможность довести дело до конца. Но они не могли проиграть и отступить сейчас. Когда столько уже сделано. Второй раз подобраться к гадине так близко не удастся.
Он закрыл глаза. Вспомнил медитацию, которой занимался при подготовке к Посвящению. Заставил себя расслабиться. Пальцы разжались, позволяя гарпуну выскользнуть и устремиться вниз. Еще несколько осьминогов облепили тело, обжигая прикосновениями. Светлый не сопротивлялся. Ждал. Позволял им подумать, что победа близка.
Когда тело стало совсем ватным и тяжелым, он обратился к Свету. Их появление уже не станет незаметным. Так какой смысл не использовать единственное возможное превосходство?
Сила вырвалась из тела бесконечным потоком. Чистым. Ослепляющим даже сквозь сомкнутые веки. И смертоносным. Он выжигал мелкие пятна пустот в магическом поле. Насыщал их магией до такой степени, чтобы они буквально лопнули. И у него получилось...
Дотянуться до огромной пустоты в стороне не вышло, но онемение покинуло тело. Когда Олеж открыл глаза, осьминогов поблизости не было. Только темнота. Толща воды, давящая на тело. Дно, оказавшееся чересчур близко. Шевелиться пока получалось с трудом. Но подвижность стремительно восстанавливалась. Он протянул руку и позвал оружие. Постарался найти заряженный магией металл и пустил к нему поисковый импульс.
