Теперь он хорошо понимал, почему ее решили оставить в покое и не опрашивать по поводу произошедшего в соседней квартире. Сам же он не спешил уйти.
– Еще не совсем готов, – сообщил Пенн, возвращаясь на свое место на софе.
– А его ты принес? – женщина смотрела на его руки. – Я про купон.
– Черт, – Пенн хлопнул себя ладонью по лбу. – Я забыл его в машине.
– И как же я выиграю, если он в машине?
Ну конечно, речь идет о футбольном купоне. Она решила, что он их распространитель.
– Я принесу через минуту и помогу вам его заполнить.
Женщина радостно улыбнулась, и Пенн улыбнулся ей в ответ.
Когда Джаспер был маленьким, у него были проблемы с коммуникацией и Пенн научился просто давать ему выговориться. И тогда поток, казалось бы, не связанных между собою слов превращался во что-то целое.
Опустив глаза вниз, сержант взглянул на ходунки и понял, что было причиной этого клацанья при ходьбе.
Он наклонился вперед, поднял ходунки, снял резиновую нашлепку, протер ее и опять надел. То же самое вечно происходило с ходунками его Ма.
– Вот так, – Пенн посмотрел в полные подозрения глаза. И понял, что произошло. Женщина вернулась в настоящее.
– Вы кто? – вскрикнула она.
– Я пришел по поводу произошедшего в соседней квартире, – объяснил сержант, вытирая ладонь о куртку.
– Так вы тоже из Жилищной ассоциации? – прищурилась старуха.
– Принести вам что-нибудь из буфета? – спросила Элисон, вставая.
Стейси покачала головой.
– Каждый день именно в это время у меня понижается сахар, – объяснила Элисон, вновь усаживаясь. – Хотя, может быть, с меня уже достаточно…
В ответ Стейси пробормотала что-то нечленораздельное. Если женщина ждет комплиментов по поводу ее фигуры, то от нее она их не дождется, особенно после того, как сама констебль сегодня утром с трудом застегнула на себе брюки 14-го размера[32]. Черт возьми, она любит поесть, но не умрет от того, что будет время от времени посещать спортзал.
– Ну что, вы вчера вечером почитали про своего босса?
– Элисон, я пытаюсь работать, – ответила Стейси, не поднимая головы. Во-первых, потому, что не хотела, чтобы профайлер по глазам увидела, что она врет, и, во-вторых, потому, что она не была уверена в причинах, по которым женщина пыталась завести с ней беседу.
Сейчас ее гораздо больше интересовал сын Билла и Хелен Фелпс. Ведь где-то там бродит молодой человек, которому надо сообщить о том, что случилось с его родителями.
– Нет ничего плохого в том, что вы пытаетесь все о ней узнать, – продолжила психолог. – В конце концов, это касается текущего расследования.
– М-м-м… – промычала констебль, почти не слушая ее.
– Я хочу сказать, что на нее не могло не повлиять то, что она увидела в квартире. Это ведь была точная реконструкция одного из самых психотравматических событий в ее жизни. Я говорю обо всех деталях, о том, что сама квартира находилась всего на несколько этажей ниже… О батарее, наручниках и клочке упаковки.
Стейси подняла глаза. Теперь она готова была слушать, а Элисон вдруг наклонила голову и стала что-то писать.
Ну да, она ведь совсем забыла о клочке упаковки в горле Марка Джонсона.
Как такое могло случиться?
Она ведь прочитала все, что было написано о том происшествии, и все-таки забыла про клочок.
Как будто почувствовав, что констебль смотрит на нее, Элисон подняла голову.
– Простите, я что-то такое сказала? – спросила она.
Стейси перевела взгляд на экран компьютера и открыла новую поисковую строку.
– Да, Элисон. Именно.
– Брайант, со мной все в порядке, – в двадцатый раз сказала Ким, беря мятную таблетку из предложенной пачки. – Наверное, съела что-то не то, – продолжила она, объясняя, почему только что в туалете выблевала все содержимое своего желудка.
– Ну да, как же, – сказал он, тоже засунув конфетку себе в рот.
И направился к автоматическим дверям, на что Ким никак не прореагировала.
– Ты готова вернуться? – спросил он.
Готова ли она вернуться и наблюдать за тем, как Китс мучает эти обгоревшие, почерневшие тела, чтобы найти ответы на вопросы, которые помогут ей вычислить мерзавца, виновного в трагедии? Сможет ли она смотреть, как человек делает свою работу, и не представлять себе Эрику и Кита на месте этих безликих личностей?
– Ты возвращайся, – покачала головой инспектор, – а я навещу Рубика.
Мгновение поколебавшись, Брайант нажал на кнопку на двери морга.
Ким дошла до конца коридора и, легонько постучав в дверь, вошла. Комната оказалась четко разделенной на три части. Справа располагались остатки куба, перед которыми на коленях стояла доктор Эй. Со спины ее «мартенсы» комично торчали из-под белого халата.
