Блондинка, которая успевала обслужить двух человек, пока ее коллега управлялась с одним, время от времени бросала на него взгляды из категории «теперь уже совсем скоро».
Он наблюдал, как люди платят за квартиру, сообщают о проблемах с трубами, жалуются на соседей, а одна из женщин обратилась за деньгами – ей срочно надо было купить бумажные полотенца. Блондинка достала пару фунтов из собственной сумочки и вручила ей.
– Прошу прощения, что вам пришлось ждать, – сказала она, когда наконец подошла очередь сержанта.
– Никаких проблем. Я хотел бы поговорить о жилье в Холлитри.
– В Холлитри? – с удивлением переспросила блондинка. Очевидно, не так много людей интересовалось переездом именно в этот микрорайон.
Пенн покачал головой и предъявил свое удостоверение.
– Я хотел бы поговорить о квартире, в которой были…
– Я знаю, о чем вы, – понизив голос, женщина посмотрела ему за спину, где уже собиралась очередь. Создавалось впечатление, что у ее коллеги была только одна скорость и при этом не самая высокая.
– Она ведь принадлежит вам, не так ли? – спросил Пенн.
– Что вы имеете в виду?
– То, что она не принадлежит Жилищной ассоциации.
Пенн знал, что большинство муниципалитетов продавали жилье Жилищным ассоциациям, чтобы получить деньги для новых проектов, – это продолжалось до тех пор, пока через какое-то время не выяснялось, что у них вообще не осталось дешевого жилья.
– В Холлитри нет жилья в собственности Жилищной ассоциации, – покачала головой женщина. – Все жилье там все еще принадлежит муниципалитету. – Пенну показалось, что она считает это счастьем для муниципалитета.
– Ну а с этой конкретной квартирой что происходило? – спросил Пенн. Случалось, что квартиры, принадлежавшие муниципалитету, долго пустовали, даже в Холлитри.
– И не спрашивайте, – закатила глаза женщина. – Последним жильцом был пятидесятишестилетний мужчина, стоявший на учете за детскую порнографию. Соседи издевались над ним как хотели, а он все прикидывался невинной овечкой, пока наконец мужик, живший двумя этажами ниже, в поисках своего семилетнего сынишки не взломал его дверь.
– А дальше? – спросил Пенн.
– Мальчишка сидел в комнате на диване без майки и ел мармеладки.
– Боже, – промолвил Пенн, чувствуя, как к горлу подступила тошнота.
– Папаша пригласил пару приятелей, и они показали придурку где раки зимуют.
– Убили?
– Ну, не до такой степени, – покачала головой блондинка. – Хотя можно сказать, что жить без посторонней помощи он теперь не сможет.
Сочувствия в ее голосе не было ни на йоту, что показалось сержанту совершенно естественным.
Пенн задумался. Он выяснил, что Жилищная ассоциация не имеет к квартире никакого отношения, несмотря на заявление соседки. Так что же, ему не надо было ее слушать? И надо было согласиться с полицейским на посту, считавшим ее сумасшедшей? Ведь он сейчас расследует нечто, что существует лишь в воображении серьезно больной старухи…
Пенн вспомнил те времена, когда ему было семнадцать, а Джасперу всего два года.
Они были в гостиной – сам он смотрел телевизор, а его брат, как обычно, таращился в никуда. Неожиданно брат сильно разволновался и стал тыкать пальцем в угол комнаты, где стояла корзинка с игрушками для собаки. Мать с отцом обыскали угол и, ничего не найдя, вышли из комнаты.
Однако Джаспер продолжал показывать на угол до тех пор, пока Пенн не встал и сам не занялся поисками. Как и родители, он ничего не нашел, но понял, что малыш что-то знает. Он стал доставать игрушки одну за другой и показывать их своему брату, который внимательно следил за его действиями. В предпоследней игрушке-конге[35], в которую обычно вставляли лакомства для их спаниеля, оказалась попавшая в ловушку и очень злая оса. Если бы собака схватила эту игрушку, то оса, скорее всего, ужалила бы ее. Пенн вытряхнул осу в окно. Надо было видеть улыбку его брата.
Скорее всего, он и теперь прав, что ухватился за эту зацепку.
– А кто-нибудь брал у вас ключи, чтобы посмотреть на квартиру? – поинтересовался сержант.
– А вот это уже совсем другая история, – оживилась женщина. – Жить там никто не хочет, но многие ловят мрачный кайф от того, что заходят и смотрят ее.
– А список этих посетителей вы мне можете дать? – с надеждой спросил Пенн.
Женщина со значением взглянула на очередь, уже вытянувшуюся до входной двери.
– Да вы просто подскажите мне, где посмотреть, – Пенн улыбнулся, делая шаг в сторону.
Подумав, блондинка оттолкнула стул и встала. Пенн подумал, что вот сейчас она нажмет пару клавиш на клавиатуре и пошлет информацию на принтер. Но не тут-то было.
Вместо этого она протянула руку к скоросшивателю с арочным зажимом, который, казалось, переименовывали уже десятки раз.
– Списки расположены по номерам квартир, – объяснила она.
Пенн поблагодарил ее, но она уже переключилась на следующего посетителя, которого интересовала задолженность по арендной плате.
Открыв скоросшиватель, Пенн обнаружил в нем старый добрый реестр. Номер квартиры, номер ключа, имя бравшего ключ, подпись при выдаче, подпись при возврате. Все просто и эффективно. Этому офису точно не грозит отсутствие бумаг.
