Заместителя директора пошивочной мастерской Цыпина, комментатора Бабурина и секретаря партийной ячейки Мелькомбината № 3 Луганцева, которого опрашивал Якубенко, Савин из списка исключил. Комментатор Бабурин отпадал, так как в момент убийства Манюхова его не было в городе. Эту информацию Савин смог проверить не выходя из кабинета. Все, что ему было нужно, это позвонить в авиакомпанию и выяснить, воспользовался ли Бабурин авиабилетом. У секретаря партийной ячейки мелькомбината Луганцева алиби было, что называется, железным. В то время, когда исчез Манюхов, гражданин Луганцев ехал из поселка в Москву в карете скорой помощи. Тяжелый приступ панкреатита, как он сказал Якубенко, подтвердился после звонка в городскую клиническую больницу. Луганцев провел в больнице сутки и никак не мог быть причастным к смерти Манюхова. Цыпина Савин отмел по иным причинам: разговор с ним и его супругой произвел на капитана положительное впечатление, и непричастность заместителя директора пошивочной мастерской к смерти Манюхова для Савина казалась очевидной.
Так как за отправную точку Роман взял предположение, что на снимке, найденном у Ильи Манюхова, Инга изображена именно с убийцей, что подкреплялось словами Зюзи, который слышал, как девушка угрожала мужчине, ему пришлось убрать из списка еще троих. Приметы убийцы соответствовали следующим критериям: среднего роста, крепкого телосложения, с короткой стрижкой, возраст от сорока до пятидесяти пяти лет, носит дорогие костюмы классического кроя. Всех, кто не подходил под это описание, Савин вычеркнул без раздумья. В результате остались всего пять фамилий. Теперь Савину предстояло пройтись по списку и попытаться «вписать» каждого подозреваемого в общую картину преступления и посмотреть, что из этого выйдет. Кроме того, следовало помнить: тот, кто убил девушку, тот же расправился и с фотографом. Следовательно, у кандидата на роль убийцы должна была быть возможность встретиться с фотографом Манюховым в ночь с воскресенья на понедельник.
Напротив фамилии сотрудника милиции Арутюняна Савин решил поставить знак вопроса. Его отказ от сотрудничества настораживал Савина, хотя он допускал, что такая реакция продиктована всего лишь дурным характером. И все же вычеркивать Арутюняна из числа подозреваемых он не стал.
Фамилию актера МХАТа Стрельчикова Савин выделил особо. Тому было несколько причин. Во-первых, Стрельчиков работал в театре, при котором располагалась Школа-студия. В эту студию Инга подавала документы на поступление, следовательно, у Стрельчикова была возможность познакомиться с девушкой. Во-вторых, супруга актера имела слабое здоровье, и это давало повод считать, что Стрельчиков мог предложить Инге работу сиделки. В этом случае все складывалось весьма гладко. Приехав в Москву, Инга знакомится со Стрельчиковым, тот предлагает ей ухаживать за супругой, и она соглашается. В какой-то момент их отношения выходят за рамки деловых и между ними начинается роман. Стрельчикова все устраивает, но Инга хочет большего, и она угрожает тем, что расскажет об их связи супруге актера. Тогда, опасаясь разоблачения, Стрельчиков избавляется от Инги. И тут в дело вступает фотограф. В причастность актера Савин не слишком верил, но, прежде чем отмести эту версию, ему предстояло проверить алиби актера на момент убийства Манюхова. Слова Стрельчикова о том, что он все рассказал супруге, ничем не подтверждены, так что версия вполне имеет право на жизнь.
По той же причине Савин включил в список подозреваемых еще одного кандидата, предложенного старлеем Якубенко. Администратор Малого театра Константин Ануфриев привлек внимание не только тем, что принадлежал к театральной среде, куда стремилась попасть Инга, но и тем, что во время опроса вел себя более чем странно. Когда старлей протянул ему фотоснимки девушки и фотографа, Ануфриев решительно отказался смотреть на них. Он заявил, что рассматривать покойников означает навлекать на себя гнев духа мертвых. Несмотря на настойчивость старлея, ему так и не удалось заставить Ануфриева взглянуть на фото. При этом он сильно нервничал и на вопросы отвечал невпопад. Якубенко же считал, что Ануфриев намеренно изображал из себя придурковатого, чтобы запутать следствие. И хоть на пленках Манюхова гражданина Ануфриева они не обнаружили, да и приметам подозреваемого он отвечал только частично, решено было проверить его алиби и на момент убийства Инги, и на момент убийства Ильи.
А вот гражданина Плотникова из общей массы Савин выделил, потому что в первый момент он заявил, что Илья Манюхов ему знаком, но потом вдруг пошел на попятный. Обознался, так он объяснил причину, по которой изменил показания. Савин ему не поверил ни на грош и решил непременно проверить его алиби.
