Пятым в список был внесен реставратор из Третьяковской галереи Майков. Он идеально подходил под приметы, даже строгий классический костюм присутствовал, и у него, на взгляд Савина, были серьезные причины избавиться от фотографа Манюхова. Во время беседы он вел себя вызывающе, и Роман сделал вывод, что такой человек легко мог выйти из себя. Главной проблемой капитан видел то, что его предпочтения никак не вязались с личностью Инги Ярыгиной. И все же проверить его алиби было не лишним.
Пробежавшись по списку, Савин недовольно поморщился. Столько трудов, а чувства удовлетворения так и не было. Видимо, метод старого сыщика на этот раз дал промашку.
– Нет, результат мне совершенно не нравится. Что-то я упускаю, что-то важное, что сдвинет расследование с мертвой точки. А пока все подозреваемые в списке выглядят ненатурально. Слишком они инертные, слишком изнеженные жизнью, чтобы решиться на преступление. Кроме, пожалуй, реставратора.
Савин смотрел на исписанный лист бумаги: к прямоугольнику с именем «Инга» шли всего две линии. С ним соединялись фамилии театралов Стрельчикова и Ануфриева. Подумав, Савин провел еще одну линию, от фамилии Арутюняна. При жизни Инга выглядела привлекательно – блондинка со стройной фигурой и наивным взглядом. Почему бы распутнику Арутюняну не заинтересоваться ею? Надо только понять, каким образом они могли встретиться, и версия обретет новое направление. Чуть помедлив, Савин написал над стрелкой: подходящий типаж. И поставил жирный вопросительный знак.
Снова пробежал список глазами. Лист под именем Инги выглядел до безобразия пустым. Там значилось «Александра Ивановна» и больше ничего. «Должно быть еще что-то, – размышлял Савин. – Что-то, что я видел или слышал. Только вот что? Возможно, следует еще раз пообщаться с Александрой Ивановной. Порасспросить ее, с кем из поселка она водит дружбу. Быть может, тогда найдутся люди, которые могли встретиться с Ингой у Александры Ивановны».
Он понимал, что надежды на это мало: Александра Ивановна не входила в число состоятельных людей. В среде дачников поселка «Красный бор» она оказалась по чистой случайности. Стечение обстоятельств, как сама она выразилась. Участок вместе с домом принадлежал не ей, а ее двоюродной сестре, которая вот уже десять лет как кочевала с мужем-военным по гарнизонам. В Москву они наведывались очень редко, но продавать дачу не хотели. Для общего удобства сестры договорились, что Александра Ивановна будет поддерживать дом и участок в достойном виде до тех пор, пока не вернется сестра с мужем. Ну или пока ей самой не надоест.
– И все же десять лет – срок немалый, – вслух произнес Савин. – За это время хотя бы с ближайшими соседями должен был наладиться контакт.
Он перевернул лист бумаги и написал: определить круг соседей, выяснить насчет знакомства с лицами из списка, встретиться с женщиной, которая направила Ингу в поселок. Отложив ручку, он прочитал последнюю фразу и остался ею доволен. В этот момент дверь в кабинет приоткрылась и показалась голова дежурного. В эту ночь дежурил старший лейтенант Тришкин, с которым Савин был почти незнаком.
– Товарищ капитан, вы домой собираетесь? Мне журнал заполнять, а вашего ключа на месте нет. – Слова из Тришкина вылетали быстро, как из пулемета. – Товарищ начальник, подполковник Шибайло, очень строго за журналом следит, все записи проверяет. Так вот я хотел узнать, пойдете вы сегодня домой? Ставить мне отметку о том, что ключ сдан, или оставить графу пустой?
– Да, да, Тришкин, ухожу.
– Так мне ключ забрать или сами принесете?
– Иди, Тришкин, я скоро.
– Лучше я здесь подожду, а то вы опять заработаетесь. – Тришкин открыл дверь чуть шире, собираясь войти.
– Подожди в коридоре, я быстро.
Он отложил лист на край стола, убрал папки с текущими делами в сейф, закрыл его на ключ и, поднявшись, направился к выходу. Он дошел до двери и вдруг резко развернулся, подошел к столу, развернул лист, на котором составлял схему, и быстро вписал несколько фраз. Посмотрев на результаты, он удовлетворенно кивнул, прошел к двери, щелкнул выключателем и вышел из кабинета. Закрыв кабинет на ключ, подмигнул дежурному.
– Пойдем, Тришкин, будем вносить запись в журнал, которым так сильно интересуется подполковник Шибайло, – шутливым тоном произнес он.
– Давно пора, товарищ капитан, – чуть фамильярно проговорил Тришкин. – Без четверти одиннадцать. Вам хоть на метро? Если на автобус, то вряд ли вы теперь его дождетесь.
– За меня не переживай, Тришкин. Мне недалеко.
Савин расписался в журнале, сдал ключи и вышел на улицу. Погода стояла тихая, воздух остывал после дневного жара, небо усеяно звездами. Савин с наслаждением втянул воздух в легкие, с шумом выдохнул и двинулся в сторону Красногвардейского бульвара. Вдруг он услышал позади себя шаги, кто-то спешил за ним следом. Савин оглянулся, уличный фонарь едва светил, оставляя бо́льшую часть двора в темноте.
– Товарищ капитан! – услышал он знакомый голос. – Подождите.
– Нырков, ты что здесь делаешь? – Роман сделал пару шагов назад и увидел, как старшина выходит из тени.
