– Прошу вас, давайте выйдем во двор, – вдруг взмолился Пуляевский. – Жена все еще отдыхает. Мне не хочется ее тревожить.
– Что ж, давайте выйдем, – согласился Савин. – Правда, вашу жену все же придется побеспокоить.
Пуляевский быстро вышел на крыльцо, спустился вниз и встал, опершись о багажник машины.
– Чего вы от меня хотите? – напрямик спросил он.
– Чтобы вы во всем признались, – так же прямо ответил Савин.
– Мне не в чем признаваться.
– Разве? Тогда почему вы не сказали, что были знакомы с Ингой Ярыгиной? Почему скрыли, что улетели в Сочи на три дня позже жены?
– С какой Ингой? Среди моих знакомых нет девушки с таким именем! – воскликнул Пуляевский, но Савин заметил, как у него дернулось веко. – Вы обвиняете меня в том, чего не было. Все ваши обвинения голословны, у вас нет и не может быть никаких доказательств.
– Вам нужны доказательства? – Немного подумав, Савин поставил сумку на землю и достал из кармана фотографию. На этот раз он собирался предъявить Пуляевскому тот снимок, на котором Инга ссорилась с неизвестным. – Взгляните, быть может, после этого вы обретете здравый смысл и прекратите лгать.
Пуляевский взял фото, некоторое время рассматривал его, а потом вернул Савину.
– Повторяю, эта девушка мне не знакома, – ледяным тоном произнес он. – И если вы намекаете на то, что на снимке изображен я, то глубоко ошибаетесь. Что касается моей поездки в Сочи: любой мог ошибиться в датах. Прошел почти год, и вы хотите, чтобы я помнил все до мелочей? Вы сами помните, чем занимались в сентябре прошлого года?
– Речь сейчас не обо мне. – Савин понял, что снимок не возымел должного эффекта, но не слишком расстроился. – Допустим, вы позабыли, в какой именно день вылетели в Сочи, но то, что делали в прошлое воскресенье, вы же должны помнить?
– Об этом я уже вам рассказал, и незачем повторять вопросы дважды. – Пуляевский обретал все большую уверенность. – А сейчас я вынужден просить вас уйти. Меня ждет работа, так что нам придется проститься.
Он отстранил Савина, поднял сумку и положил ее в багажник. Савин пытался придумать повод, чтобы задержать его. В тот момент, когда Пуляевский захлопнул крышку багажника, капитана осенило.
– Что ж, возможно, я погорячился, – примиряющим тоном произнес он. – Возможно, вы не причастны к трагическим событиям прошлого года и невиновны ни в каких других преступлениях.
– Первая здравая мысль, – облегченно вздохнув, Пуляевский повернулся лицом к Савину. – Теперь я могу ехать?
– Значит, вы не будете возражать, если наши криминалисты осмотрят вашу машину? – все тем же мирным тоном спросил Савин и восторжествовал, увидев, как побледнел Пуляевский. – Это несложная процедура и не отнимет много времени. Мы можем вместе поехать в Москву, и, пока вы будете заниматься делами завода, специалисты осмотрят автомобиль.
– Право, я бы рад вам помочь, но не могу. – Пуляевский лихорадочно искал выход из создавшегося положения. – Поймите, машина мне нужна постоянно. В любой момент могут позвонить поставщики и потребовать моего присутствия.
– Это не страшно. Я вызову дежурную машину, и в случае необходимости водитель отвезет вас в любое место.
– И все же я вынужден отказать. – Пуляевский виновато улыбнулся. – Вы сможете взять машину завтра, но сегодня она мне нужна.
Савин открыл было рот, чтобы продолжить диалог, и тут услышал за спиной торопливые шаги. Он проследил за взглядом Пуляевского и оглянулся. На пороге стояла Эмма. В руках она держала брюки коричневого цвета. Вид у нее при этом был сердитый.
– Дорогой, сколько можно? Когда ты успел порвать брюки? Костюму всего два месяца, и уже на выброс? Это же чистая английская шерсть! Стоило мне умолять Анатоля, чтобы он привез тебе из Англии костюм, в котором не стыдно показаться на людях? Если так будет продолжаться, я не стану о тебе заботиться! – И тут она увидела Савина. – Ах, это вы? Простите, я вас не заметила, иначе не стала бы отчитывать мужа при посторонних. Просто он такой неаккуратный!
Савин замер. Английская шерсть, костюм из Англии, коричневый цвет – все сходилось! «Понимают ли они, что Эмма держит в своих руках улику, которая на долгие годы упрячет ее мужа за решетку?» – пронеслась в голове капитана мысль. Савин перевел взгляд на Пуляевского и понял, что до того дошло: его жена невольно предоставила милиции неопровержимую улику его причастности к убийству Ильи Манюхова. Савин успел сделать только один шаг к Эмме, когда Пуляевский резко метнулся в сторону, схватил складной садовый стул и обрушил его на голову оперативника.
– О боже, дорогой! Что ты творишь? – выкрикнула Эмма, наблюдая за тем, как оперативник опускается на землю.
Савин упал, но успел выставить руки, чтобы защитить голову от удара о землю. Пуляевский запрыгнул в машину, завел двигатель и резко нажал на газ. Машина рванула к полуоткрытым воротам.
– Нырков, закрой ворота! – превозмогая боль, выкрикнул Савин.
