И тут Нырков сделал все наоборот: он распахнул закрытую створку ворот и влетел во двор. Он едва успел увернуться от мчащейся на него машины. Пуляевский даже не притормозил перед воротами, бампером протаранил второй створ ворот и вылетел на дорогу. Савин услышал, как засвистели колеса, когда Пуляевский выруливал из проулка, затем все стихло. Поднявшись с земли, капитан бросился к Эмме, выхватил у нее из рук брюки и побежал к воротам.
– Будь здесь и не спускай с нее глаз! – бросил он на ходу Ныркову и выбежал на улицу.
Машины Пуляевского уже видно не было, но Савин и не рассчитывал догнать его пешком. Он бежал к почтовому отделению. Для приезда опергруппы было слишком рано, зато там был телефон. Забежав на почту, Савин перемахнул через ограждение, отделяющее общий зал от подсобных помещений, и, добравшись до телефона, сорвал трубку. Почтальонша смотрела на него расширенными от ужаса глазами.
– Все в порядке, служебная необходимость, – произнес он, набирая номер телефона РУВД. Дождавшись, когда дежурный снимет трубку, он быстро продиктовал: – Срочно перехват: автомобиль «Волга» ГАЗ-21. Номерной знак: двадцать девять – семьдесят три, Михаил, Олег, Дмитрий. Владелец: Пуляевский Вениамин Семенович. Разыскивается по подозрению в убийстве двух человек. Пять минут назад выехал из поселка «Красный бор», направление неизвестно, но, думаю, он постарается уехать как можно дальше от Москвы. Габиулин, доложи майору, если потребуется, со мной можно связаться по номеру телефона почтового отделения. Найди чем записать.
Пока Габиулин отправлял данные на перехват, Савин повернулся к почтальонше и спросил:
– Какой здесь номер телефона? – Почтальонша продиктовала, и он снова обратился к дежурному: – Записывай, Габиулин. Здесь меня не будет, я возвращаюсь в дом подозреваемого, но пришлю сюда участкового, он будет дежурить у телефона.
Закончив разговор, Савин положил трубку и обратился к почтальонше.
– Простите, что напугал вас, – извинился он. – Мне какое-то время придется пользоваться вашим телефоном. Пришлю сюда моего помощника, старшину Ныркова, прошу вас, если потребуется, оказать ему помощь.
– А что, Пуляевского арестуют? – В почтальонше проснулось любопытство. – Я слышала, вы диктовали его фамилию.
– Это закрытая информация. В интересах следствия прошу не распространяться на эту тему, – строго произнес Савин.
Он вышел из здания почты и зашагал по направлению к дому Пуляевского. В руках он все еще держал брюки беглеца. «Вот остолоп, – мысленно ругал он себя. – Почему не прислушался к мнению Якубенко? Зачем отправил его в город? Ведь понимал: есть риск, что Пуляевский пустится в бега. Будь здесь Митрич, мы бы Пуляевского не упустили, а теперь ищи-свищи его». Задним числом рассуждать о том, что было бы, не имело особого смысла, но Савин не мог себе простить, что не уступил Якубенко.
Подходя к дачному участку Пуляевских, он еще издали услышал взволнованный, срывающийся голос старшины Ныркова. «Похоже, парню приходится нелегко», – догадался Савин и прибавил шаг. Ворота стояли нараспашку, и возле них уже начали собираться любопытные соседи. Завидев капитана Савина, они начали перешептываться. Когда оперативник подошел ближе, от толпы отделился мужчина и двинулся навстречу. Савин признал в нем Николая Головина. Николай жестом остановил Савина.
– Здравствуйте, товарищ капитан, – поздоровался он. – Не объясните, что здесь происходит? Соседка Пуляевских, Тамара, сказала, что тут гонки на машинах устраивали, ворота Пуляевским снесли. Это правда?
– Посмотрите на ворота, – пожал плечами Савин. – По-моему, ответ очевиден.
– Это понятно. – Головин не отставал. – Но всем хочется знать, что произошло. Народ волнуется. Сами понимаете, в нашем поселке не часто происходит что-то из ряда вон выходящее. Тамара хотела спросить у Эммы, но ваш человек ее не впустил. Заявил, что разговоры с ней запрещены, так как она является соучастницей преступления. Какого преступления, хоть это-то вы можете сказать?
– Черт бы побрал этого Ныркова, – пробурчал себе под нос Савин, а для Головина произнес более громко: – Пока никаких комментариев не будет.
– Не думаю, что это хорошая идея, – протянул Николай Головин. – Народ волнуется, а когда он волнуется, то придумывает себе невесть что. Товарищ капитан, мы с вами были откровенны, отвечали на все ваши вопросы, почему бы и вам не снизойти до народа и не успокоить людей? Хоть скажите: нам стоит чего-то опасаться? Закрыть детей в доме, не выпускать на улицу? А может, и самим лучше по домам отсидеться?
– Этого не требуется, опасности для жизни населения нет, – ответил Савин и хотел пройти мимо, но Николай снова его остановил.
– Мне кажется или ваш голос звучит неуверенно? – произнес он. – Поймите, после того как на пляже нашли девушку, ходили разные слухи. Поговаривали, что убийца из местных. Еще говорили, что он продолжает жить среди нас, и это держит в напряжении поселок почти год.
