С копией полученного и-мейла Майер пошел на совещание по анализу обстановки. Каждое утро ровно в девять в конференц-зале главного здания собирались на брифинг руководители всех отделов, чтобы доложить о своей работе и скоординировать планы.
Новость, которую принес Майер, взволновала всех. Ульф Петерс, в свои тридцать три года, несмотря на юный возраст, был руководителем пятого отдела оперативного розыска и, таким образом, ответственным за это дело. Он решил, что объекту следует присвоить степень секретности I, и расследование пошло по развернутой схеме.
Поскольку ФРС подчиняется ведомству канцлера, Петерс уведомил министра о деле и степени его секретности и сразу оговорил с ним ситуацию, доложив о временном отсутствии более подробных сведений.
Обеспокоившись делом, связанным с центральной больницей, ведомство канцлера передало сообщение дальше в Баварское министерство внутренних дел, которое, в свою очередь, подключило к работе Управление уголовной полиции (УУП) Баварии.
В управлении дело о скандале с трансплантацией донорского органа было известно и задокументировано. Таким образом, возникло подозрение, что взаимосвязь между загадочной смертью Шлезингера и не менее загадочным и-мейлом если и не напрашивалась сама собой, то хотя бы не исключалась. После недолгого совещания министра внутренних дел Баварии и начальника в УУП было решено созвать особую комиссию из восьми человек под председательством Вольфа Инграма.
Из-за телосложения и манеры держаться Инграма часто принимали за человека грубого, но на самом деле за грубой оболочкой скрывалась в высшей степени чувствительная натура. Уже не раз Инграм, исполняющий обязанности руководителя тринадцатого участка, отдела по борьбе с организованной преступностью, руководил подобными комиссиями и проявлял завидное чутье в сложных нестандартных делах.
У Инграма было совсем немного времени, чтобы ознакомиться с делом, а его команда из восьми молодых, но очень способных помощников, увы, не добилась каких-либо значительных результатов, хотя их деятельность и производила впечатление целесообразной, быстрой и превентивной. Для работы Инграм потребовал шесть розыскных собак, которые были обучены поиску пластиковой взрывчатки. Своих людей он распределил по восьми отделениям больницы, где они должны были составить список всего персонала и всех стационарных пациентов, находившихся там в течение последних суток.
Гропиус уже больше недели не появлялся в клинике. Несмотря на то что это сообщение, посланное на параллельную линию клиники, скорее снимало с него вину, чем в чем-то изобличало, Инграм решил принять за ключевую фигуру в деле о скандале с трансплантацией именно профессора. Инстинкт и опыт укрепили его в этой точке зрения, поскольку кажущиеся случайности на деле крайне редко оказываются простыми совпадениями.
Пока Инграм занимался составлением личностного портрета профессора Грегора Гропиуса с помощью всех предоставленных в его распоряжение возможных источников информации, ситуация осложнилась. В Крипто-Сити в американском штате Мэриленд Агентство национальной безопасности США, сокращенно АНБ (самая тайная из всех мировых секретных служб, на которую работают тридцать восемь тысяч сотрудников и шпионят сто двадцать спутников и сотни разбросанных по всем континентам постов перехвата под видом параболических антенн), получило тот же самый и-мейл с указанием на пластиковую взрывчатку С4 и начало бить тревогу. Уже через пятьдесят минут уполномоченный отдел передал соответствующее сообщение в Контртеррористический комитет (КТК) ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния. ЦРУ, в свою очередь, безуспешно попыталось расшифровать код IND и с пометкой «Срочно» немедленно переправило его дальше в Пуллах, в Федеральную разведывательную службу.
Когда в ФРС поступил сигнал из Вирджинии, эксперты третьего отдела, занимающегося дешифровкой и криптологией, уже ломали головы над интегрированным отчетом, пытаясь связать всю имеющуюся информацию в одно, хоть и немного дырявое целое, из которого можно было бы составить оперативную базу для предотвращения террористического акта.
Самым важным и поэтому самым сложным вопросом для экспертов ФРС и УУП был мотив. Почему именно эта клиника, пользовавшаяся во всем мире великолепной репутацией учреждения без условностей, спасающего жизни людей всех рас и национальностей, должна была стать объектом террористического акта?
Ночью, не привлекая внимания, эксперты-взрывотехники с собаками обыскали клинику. Результат был неудовлетворительным, поскольку выяснилось, что клиника насквозь пропитана бесчисленными запахами, которые сбивают розыскных собак. Сыщики отчитались о своей работе по делу о скандале с трансплантацией, сообщив, что их дальнейшая деятельность, охватившая все отделения клиники, посеяла бы панику. Сверху было передано указание, которое запрещало употреблять выражение «террористический акт» в связи с этим делом.