Последними я стала рассматривать его глаза. Светлые, серовато-зеленые, с ресницами настолько рыжими, что их почти не было видно. И пустота была в этих глазах такая, какой я никогда ни у одного человека не видала. Будто он смотрел на меня, но совсем меня не видел. Не как слепой – что-то он видел, но не меня, не женщину, а что-то другое. С одного взгляда мне стало ясно: этот человек живет в созданном им самим окружении. Он видит вариант действительности, от которого любой из нас завопил бы. Но он функционировал и не вопил.
Это Харли, – представил его Эдуард, как ни в чем не бывало.
Я смотрела в светлые глаза Харли и понимала, что он меня пугает. Давно уже не бывало такого, чтобы какой-нибудь человек мог напугать меня, просто войдя в комнату.
Ричард протянул ему руку, и Харли просто на нее посмотрел. Я хотела объяснить Ричарду, почему не надо было этого делать, но не знала, смогу ли.
Я руку протягивать не стала.
Я нашел того, кто тебя заказывал, – сказал Эдуард без всяких предисловий.
Мы трое уставились на него, и только Харли продолжал смотреть на меня. Это нервировало.
Как ты сказал? – спросила я.
Я знаю, кого надо убирать.
И кто это? – спросила я.
Маркус Флетчер. Глава местной стаи вервольфов. – Эдуард улыбнулся, довольный собой и эффектом, произведенным им на Ричарда.
Ты уверен? – спросил Ричард. – Абсолютно уверен?
Эдуард кивнул, рассматривая лицо Ричарда.
А он тебя настолько ненавидит, что готов убить Аниту?
Я так не думал. – Ричард повернулся ко мне, я на лице его был написан ужас. – Боже мой, да мне и присниться не могло, что он такое придумает! Зачем?
Насколько бы ты хорошо сегодня дрался, если бы ma petite погибла? – спросил Жан-Клод.
Ричард смотрел на него, настолько ошеломленный подлостью Маркуса, что мне захотелось погладить его по головке и сказать, что все хорошо. Меня дважды чуть не убили, а я хотела его утешать. Иногда любовь – это как чистейшая глупость.
Все так удачно вышло, – сказал Эдуард.
В каком смысле? – спросил Ричард.
Он имеет в виду, что, раз ты собираешься его сегодня убить, нам этого делать не придется, – пояснила я.
Я просто поверить не могу, что Маркус способен на такое... на такую...
На такую подлость, – подсказала я.
Он кивнул.
Это скорее похоже на Райну, чем на Маркуса, – заметил Жан-Клод.
Да, достаточно для нее извращенно, – согласилась я.
Маркус мог сказать «нет», – возразил Ричард. Он провел пальцами по волосам, убрав их с глаз. На красивом лице залегли жесткие складки. – Это надо прекратить. Он делает все, что она просит, а она безумна.
Я случайно глянула на Харли. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся. Я не знала, о чем он именно думает, но улыбка не была ни красивой, ни приятной. Харли в качестве поддержки – это заставляло меня задуматься, на той ли я стороне.
Эдуард, я могу с тобой минутку поговорить наедине? – спросила я. Не хотелось делать это так в лоб, но Харли меня очень беспокоил.
Я отошла в сторонку, Эдуард за мной. Приятно было отойти в другой угол комнаты, понизить голос и знать, что человек, о котором ты шепчешься, тебя не слышит. Жан-Клод и Ричард услышали бы.
Эдуард подошел ко мне. В нем ощущалась искорка веселого интереса, будто он знал, что я собираюсь сказать, и это будет какая-то смешная глупость.
Почему он на меня смотрит?
Ты имеешь в виду Харли?
Ты отлично знаешь, кого я имею в виду.
Он всего лишь смотрит, Анита. Ничего страшного.
Но почему на меня?
Может быть, потому что ты женщина?
Брось, Эдуард. О чем бы он ни думал, это не секс. А если секс, то мне не хотелось бы знать подробностей.
Эдуард посмотрел на меня и сказал:
А ты его спроси.
Что?
Спроси его, чего он на тебя уставился.
Просто взять и спросить?
Эдуард кивнул:
Харли это будет приятно.
А мне хочется это знать? – спросила я.
Не знаю. Решай сама.
Я медленно вздохнула, чтобы успокоиться.
Эдуард, ты со мной темнишь. Скажи, в чем тут дело?
Если со мной в драке что-нибудь случится, нужно, чтобы остался кто-то, кто будет Харли не безразличен.
То есть?
Анита, он абсолютно надежен. Он будет прикрывать мне спину, не дрогнет, и он убьет любого, кого я скажу, но без конкретных приказов он может действовать неправильно. А приказы он от кого попало не принимает.
И ты назначил меня?
Эдуард покачал головой:
Я сказал ему выбрать кого-нибудь из присутствующих.
И почему это оказалась я?
Спроси его.
Ладно.
Я пошла обратно, Эдуард за мной. Харли смотрел на нас, а видел будто что-то совсем другое. Это чертовски нервировало.
Почему ты на меня пялишься? – спросила я.
Он ответил спокойным голосом, будто никогда его и не повышал.
Ты – самая страшная из всех, кто тут есть.
Теперь я понимаю, что ты просто не видишь.
Я вижу все, что здесь есть.
У тебя что-то не в порядке?
Все у меня нормально.
Я попыталась придумать вопрос получше и, наконец, спросила:
Что ты видишь, когда смотришь на всех, кто здесь есть?
То же, что и ты. Монстров.
Мне почему-то кажется, что мы с тобой видим в этой комнате разных монстров.
Он улыбнулся – просто чуть скривил губы.
Может, они и выглядят по-другому, но все равно они монстры. Все монстры.
