– Дело в том, что я не знаю. Скорее всего наш, но может быть и из союзных кланов. Я пробовал связаться с ним по клановой связи, безрезультатно. Может, подозревает, что я перешел на другую сторону, может, боится, что за ним следят… В любом случае на контакт он не идет. Есть одна задумка, но довольно рискованная…
– Какая? – спросила жадно.
– Не могу сказать, наянэ. И очень надеюсь, что мы найдем другой способ.
Настаивать не стала.
– А записка? Подписанная твоим именем. Удалось что-нибудь понять?
Хен сомневался, стоит ли отвечать, – я видела напряжение в его глазах, в том, как он застыл, не сводя с меня взгляда.
– Да, – сказал наконец.
У меня захватило дух.
– Ты знаешь, кто это?!
– Уверенности нет, только подозрения.
– Кто?
Он долго молчал. Потом выпростал из-под пледа руки, ладонями обнял мое лицо и шепнул:
– Прости. Не скажу. Если будешь знать, наверняка себя выдашь. Ты у меня чистая душа, и это чудесно, но притворяться ты не умеешь. И я этому рад.
Я вспыхнула, но спорить не стала. Хен прав, вряд ли я смогу общаться как раньше с человеком, которого подозреваю в намерении убить меня. Но значит, это кто-то из тех, кто рядом, с кем я общаюсь каждый или почти каждый день.
В груди заныло, перед глазами всплыли хорошо знакомые лица. Лидайя, Карин, Вейн… Иллейне, Райв, Имсен и Лиссен… И еще Анс… Среди них предатель. Кто-то из них хочет убить меня.
Гром разразился внезапно.
Мы только-только завершили победой свой третий бой, с большим трудом и лишь благодаря изобретению Райва. Ввалились в загон, усталые, нервные, едва живые. Победили действительно почти чудом, Иллейне и Лиссена несколько раз выбивали, мне пришлось самой вливать в них запас экстренной энергии, пока вся вражеская рать гонялась за Имсеном. Но – поднялись, собрались, справились. Еще одна ступенька к финалу пройдена.
Иллейне бурчала под нос, ругала себя, переживала из-за ошибок. Лиссен опустился на скамью, привычно вытаскивая пакет с едой.
Имсен подсел ко мне.
– Давай подлечу тебя.
Повернулась к нему, насколько могла в позе распластавшейся на сиденье медузы. Сил двигаться не было, в энергетической оболочке зияли огромные прорехи, я была выжата как тряпка. Немного целительской магии придется в самый раз.
Хен устроился перед нами, внимательно наблюдая за действиями Имсена. Тот покосился на него и буркнул вполголоса:
– Так смотришь, будто смыслишь в целительстве.
Хен с вежливым удивлением приподнял брови.
– Смыслю. Не как профессионал, но на общем уровне вполне. Я же тренер, мне положено разбираться в любой магии и понимать, во вред она направлена или на пользу.
Прозвучало как-то… вызывающе. Имсен уставился на Хена, руки застыли в воздухе. Да и остальные отреагировали на тон. Райв поднял голову от ящика с артефактами, Иллейне засмеялась:
– Ты так говоришь, словно кто-то в команде станет специально вредить другому.
Я сидела как на иголках. Слова Хена что-то значат? Пытается намекнуть? Значит, шпион – кто-то из команды? Или я просто слишком много думаю?
В это мгновение и раздался глас с небес. Отразился от стен и ограждений, заметался, умножился.
Я не сразу узнала голос ректора. Разговоры прекратились, мы уставились в небо, там соткалась плотная темная дымка, являя нам лицо ар-терана Магруса. Выражение его было суровым, запавшие глаза, у рта залегли складки.
– Внимание всем… Я, ректор Академии Трех Сил Шель Магрус, объявляю тревогу. По проверенным данным среди нас находится… представитель враждебного государства. Начиная с нынешнего часа межакадемические соревнования остановлены. Никто не имеет права покинуть академию без моего личного разрешения. По всем вопросам обращаться в секретариат.
Повисла зловещая тишина, потом стадион взорвался шумом. Крики, возмущение, изумление, требования немедленно выпустить или сию минуту найти шпиона, жалобы, непонимание… И мы шестеро тоже изумленно переглядывались. Вернее, пятеро – Хен как всегда выглядел невозмутимым.
Внутри шевельнулось зловещее предчувствие. Может, это и есть то, о чем он говорил вчера? Так быстро? Ректор сам решил сделать объявление, или Хен знал, но не сказал мне? От страха закололо сердце.
– Что происходит? – Иллейне оглядывала нас, словно искала помощи. – Что значит «представитель враждебного государства»? И что за государство?
– Имерия, что ж еще, – уронил Райв и стал как ни в чем не бывало собирать сумку.
– Но у нас с ними перемирие! – хлестнул по ушам голос Иллейне.
– Верно, – вместо Райва ответил Хен, – перемирие, только им оно не мешает засылать сюда своих… змеенышей.
Последнее слово прозвучало со значением, но внимание на это обратила лишь я. Вот только Хен смотрел не на меня.
На целителя.
– О чем ты? – нахмурился тот.
Хен покачал головой, не спуская с него глаз. Провел по груди, будто поправляя рубаху, но на краткий миг его пальцы сложились в замысловатый знак. Я задохнулась от ужаса, уставившись на парня, чье всегда добродушное лицо казалось сейчас вырезанным из камня.
Имсен?! Это он?
Ничего не произошло. Но Хен и Имсен смотрели друг на друга, и воздух между ними, казалось, можно было резать ножом.
