Что ж, это оставалось его амплуа, полученным на семинаре. Мои плечи поникли.
– Если я все расскажу вам, не придется ли мне потом повторять это Мэллори? Это не та история, которую мне хотелось бы пересказывать более одного раза.
– Вы же знаете полицейских, Варшавски. Мы никогда не удовлетворяемся одним разом. Но если вы расскажете мне в общих чертах прямо сегодня, я гарантирую, что позабочусь, чтобы вас отправили домой, пока осталось еще немного времени для сна.
Возможно, к его профессиональной настойчивости примешивался и какой-то личный интерес. Но недостаточный, чтобы заставить меня сказать всю правду и только правду. Я не собиралась рассказывать о медицинских записях доктора Чигуэлла. И уж точно – сообщать об отношениях Юршака с Луизой.
– Почему вы не позвонили нам? – нетерпеливо спросил Мак-Гоннигал.
– Я не была уверена, что вы справитесь с бесшумным вторжением. Они держали ее здесь, в помещений завода, и просто убили бы, если бы поняли, что окружены. Я хотела прокрасться сюда сама.
– И как вам удалось справиться с этим? У них был выставлен наблюдатель на повороте дороги и еще один парень у ворот. Не будете же вы уверять, что распылили некий аэрозоль в воздухе, чтобы лишить их бдительности и проскользнуть мимо них?
Я покачала головой и кивнула на шлюпку, качавшуюся на воде внизу. Освещенное верхним прожектором лицо Мак-Гоннигала выражало недоверие.
– Вы поднялись по реке в этом суденышке? Да прекратите, Варшавски! Выкладывайте-ка всю правду!
– Это правда, – упрямо ответила я. – Хотите верьте, хотите нет. Со мной была мисс Чигуэлл – это ее шлюпка.
– Мне кажется, вы утверждали, что брат и сестра Чигуэллы пришли сюда вместе.
Я кивнула:
– Я знала, что, если расскажу правду, вы будете держать их с братом здесь всю ночь, а они слишком стары для этого. Кроме того, она получила ранение в руку. Даже если ее только слегка задело, она должна быть в постели еще час назад.
Мак-Гоннигал хлопнул рукой по ящику:
– Вы не вызываете симпатии, Варшавски. Даже полиция способна проявить заботу в отношении пары таких стариков, как Чигуэллы. Не могли бы вы отбросить к чертям свои умонастроения и позволить нам хоть на пять минут выполнить нашу работу? Вас могли убить, а миссис Джиак и ваших более пожилых друзей втянуть в переделку.
– К вашему сведению, – холодно сказала я, – мой отец был патрульным полицейским, и я никогда в жизни не относилась к полиции как к дуракам и свиньям. Как бы там ни было, никто не убит, даже те два куска дерьма, которые заслуживали этого. Вы хотите услышать остальную часть моей истории или настроены подняться на кафедру и еще немного попроповедовать?
Мгновение он сидел подавленный:
– Полагаю, что могу понять, почему Бобби Мэллори взвинчивается с полуоборота при виде вас. Я похвастался, что докажу лейтенанту: более молодой офицер с чувствительным подходом способен поладить с таким свидетелем, как вы, и я выясню все необходимое за пять минут. Выкладывайте конец вашей истории, коли я не могу критиковать ваши методы.
Я закончила свой рассказ. Я сказала, что не знаю, каким образом Чигуэлл связан с Юршаком и Дрезбергом, но они заставили его прийти сюда сегодня ночью и наблюдать за Луизой. А мисс Чигуэлл беспокоилась за брата, поэтому, когда появилась я со своим идиотским предложением подняться по Кэлумет и проникнуть на завод с тыла, она ухватилась за этот шанс.
– Я знаю, что ей семьдесят девять, но гребной спорт был ее хобби, когда она была еще ребенком. Она уверена в себе и великолепно работает веслами. Мы добрались сюда и улучили счастливое мгновение: Юршак скрылся в помещении завода, а Дрезберг пошел проверить людей в машине «Скорой помощи». Кто там был? Да те, кто стрелял в ваших парней, когда вы появились.
– Нет, там был дежурный, – пояснил Мак-Гоннигал. – Он пытался предотвратить вторжение. Кто-то дал ему в живот.
Неожиданно я вспомнила, что Кэролайн Джиак не знает, где ее мать. Я объяснила проблему Мак-Гоннигалу.
– Она, вероятно, добралась уже до мэра. Я хотела бы позвонить ей, если бы мы вернулись в один из офисов.
Он покачал головой:
– Полагаю, вы достаточно набегались за этот вечер. Я отправлю к ней домой человека в форме, и она сможет получить сопровождение в госпиталь, если захочет. А вас отправлю домой.
Я обдумала это. Я охотно не встречалась бы с Кэролайн в такую напряженную ночь.
– Не можем ли мы добраться до моего автомобиля? Он стоит ниже, на Стоуни, примерно в полумиле отсюда.
Он достал свою переносную рацию и вызвал офицера в форме – мою сопровождающую Мэри Луизу Нили. Она изящно отдала честь, но, я заметила, с любопытством ела меня глазами, ибо, в конце концов, ей было присуще все человеческое.
– Нили, я хочу, чтобы вы отвезли меня и мисс Варшавски вниз по дороге, где мы пересядем в ее машину, а затем поедем на Хьюстон по адресу, который она даст.
Он объяснил ситуацию с Кэролайн и Луизой.
