– Иди к себе наверх, детка, – поспешно проговорил мистер Контрерас. – Если вспомню что-нибудь еще, обязательно позвоню. – С этими словами он втащил упирающуюся собаку в квартиру и закрыл дверь.
Я слышала, как визжала и царапалась Пеппи, стремясь поучаствовать в схватке.
– И все-таки, чем вы там у себя занимаетесь? – не отставал банкир.
– Не ломай голову, мой сладкий. Для того, чем я занимаюсь, специального разрешения не требуется.
– Короче, если не прекратите шуметь на лестнице, я вызову полицию. – Он с грохотом захлопнул дверь перед моим носом.
Ну вот, подумала я, теперь ему будет о чем посудачить с подружкой… или с мамочкой, или еще с кем-нибудь вечером по телефону.
Вернувшись в квартиру, я стала готовить гарнир к котлетке – грибы с луком в красном вине. После разговора с мистером Контрерасом мне стало полегче. Автобус в направлении восточной части… Похоже, у нее было на уме что-то определенное. Утром, чтобы успокоить свою совесть, поговорю с кем-нибудь из полиции. Может, они согласятся отыскать водителя и узнать у него, не заметил ли он, куда она направилась, выйдя из автобуса.
Только в одиннадцатом часу я наконец села ужинать. Котлетка прожарилась как надо, а винный соус с грибами придавал ей изысканный вкус.
Не успела я съесть и половины котлетки, как зазвонил телефон. Может быть, не брать трубку? А вдруг это как-то связано с Элиной? Если она торговала своей задницей на Кларк-стрит, то тогда это могут быть копы, и они надеются, что я внесу за нее залог.
Звонили действительно из полиции, но не по поводу Элины, а «по личному делу». Мой старый приятель Майкл Фери. Я с ним познакомилась в прошлый Новый год на обеде у старого друга отца Бобби Мэллори. Бобби и отец Майкла выросли вместе в Норвуд-парке. Поэтому с тех самых пор, как Майкл поступил на службу в полицию, Мэллори не спускал с него глаз. Однако не пытался использовать свое влияние для продвижения Майкла по служебной лестнице. Бобби – человек с принципами. Да Майклу протекция и не требовалась. Сейчас, на пятнадцатом году службы, ему предложили перейти в Центральное управление, в отдел по расследованию тяжких преступлений.
Айлин регулярно приглашала нас с Майклом на званые обеды. Она не столько заботилась о поисках претендента на место моего второго супруга, сколько о моих будущих детях. Она перебрала всех лучших представителей чикагской полиции в надежде, что кто-нибудь подойдет мне в качестве папаши для моих будущих деток. Айлин принадлежала к тому поколению, которое считало, что жених с шикарной машиной – это лучше, чем жених с какой-нибудь «хондой». А Майкл ездил на серебряном «корветте» – говорил, что осталось немного денег после отца. Он симпатичный и привлекательный, и мне действительно нравится его «корветг», но общего у нас маловато: Мэллори и любовь к спорту. Встречались мы либо на теннисных кортах, либо на стадионе, и то случайно. Айлин хоть и скрывала свое разочарование, но приглашать нас вместе на обеды перестала.
– Вик! Как хорошо, что я тебя застал, – с восторгом завопил мне в самое ухо Майкл.
– Что-нибудь стряслось? – спросила я, перестав жевать.
– Да нет, просто я только сменился. Вот решил позвонить, узнать, как у тебя дела.
– До чего трогательно! – насмешливо сказала я. – Ты не появлялся… сколько? Месяц, наверное? А теперь, в одиннадцатом часу, решил наконец выяснить, как у меня дела.
Он сконфуженно засмеялся:
– Ты, как всегда, права, Вик. Черт, мне действительно нужно тебя кое о чем спросить, но я хотел сделать это подипломатичнее… как-то неловко сразу переходить к делу, можно все испортить.
– А ты попробуй.
– Понимаешь, какое дело… Ну, в общем, я никогда не думал, что ты интересуешься политикой. Местной, я имею в виду.
– А с чего ты взял? – Я была удивлена.
– Эрни сказал мне, что ты включена в список спонсоров фонда Фуэнтес и собираешься в это воскресенье на пикник к Бутсу.
– Да, новости распространяются с молниеносной быстротой, – произнесла я нарочито небрежно, хотя меня это здорово задело – не терплю, когда следят за каждым моим шагом. – Откуда Эрни об этом знает? Ему-то какое дело?
Эрни Вунш и Рон Грассо – друзья детства Майкла, вместе росли в Норвуд-парке. У отца Эрни фирма, которая является генподрядчиком на строительные работы. Не слишком большая, но все же… Эрни и Рон еще в юности довольно экстравагантно проявили себя на местном политическом поприще, что, по-видимому, им нисколько не повредило. Сейчас они подключились к фирме отца Эрни и, судя по всему, процветают: я все чаще вижу красно-белые полосы с надписью «Вунш и Грассо» на проезжающих мимо грузовиках с цементом. Самой большой их удачей за последнее время стало получение подряда на строительство офисного комплекса Рапелек, недалеко от Золотого берега.
– Ну, Вик, не принимай это в штыки, – миролюбиво сказал Майкл. – Просто Эрни с отцом приглашают на все такие мероприятия – они ведь не последние люди в нашем округе. Ну и существует, конечно, обратная связь… Ты же знаешь, как это делается у нас, в Чикаго.
Да, это я знала.
