– Эй, не забудь, я мусульманин, будем вместе составлять меню.
Они поехали в пансионат. Пока Наташка собирала вещи, Ерин осмотрел номер без особой надежды, что после экспертов найдёт что-нибудь интересное. Потом полицейский спустился на первый этаж и долго допытывал турка, который дежурил ночью. Через час привёз уставшую после тяжёлой ночи и рабочего дня новую обитательницу в холостяцкую неуютную квартиру. Ерин чувствовал себя неловко за беспорядок, разбросанные вещи, пустые пивные бутылки за диваном. Уходя утром, он не мог представить, что вернётся не один. Смущаясь, наспех показал комнаты, кухню и выразил надежду, что уже сегодня попробует домашний ужин, а сам отправился в управление.
Весь отдел собрался в сборе. Полицейские топтались у окна в длинном холле и перебрасывались редкими фразами. Все с нетерпением ждали появления шефа, каждого распирало от информации, которую они добыли за день. Ерин заскочил в кабинет, как комета, завлекая за собой коллег. Как и утром, они расселись за столом, только к ним добавился лысый патологоанатом. Вот с доктора и начали.
– Я, собственно, всё написал, – коротышка положил на стол несколько листов бумаги, – чтобы вы не путались в терминологии, я быстро всё расскажу: Елизавета Смирнова, 25 лет, белая, без особых примет, только шрам от аппендицита многолетней давности. По виду блондинка, а по факту имеет тёмно-русые, но обесцвеченные волосы. Тело обнаружено случайно14 июня на вилле «Дундари». Если бы не уборщица, неизвестно, как долго убитая пролежала в этом месте. Смерть наступила в 4 часа утра. Девушка молодая, спортивная с сильным организмом и здоровым сердцем. Она жила и дышала почти до самого конца, когда убийца резал её тело.
Врач гуманно опустил страшные подробности, с какими маньяк расправлялся со своими жертвами.
– И ещё, – продолжал он. – Убийца имеет к медицине отношение. Судя по характеру, раны нанесены тонким хирургическим скальпелем и очень уверенной рукой. Суммируя все три убийства, хочу сказать вот что: это делал один и тот же человек. Он имеет себорейный дерматит. В двух случаях – в отеле и на вилле я нашёл частички перхоти, не обнаружил перхоти на пляже, но это объяснимо, возле моря всегда лёгкий бриз. И общее у всех трёх девушек – на лице, шее, плечах выявлены следы по химическому составу напоминающие театральный грим. Девушки пользовались косметикой, но это не одно и тоже.
– И какой вывод? Он трогал руками, без перчаток их лица? – спросил Закария.
– Делать выводы не моя работа, я располагаю только фактами, – ответил коротышка, – но могу предположить, что сначала была, так сказать прелюдия, чтобы девушки ничего не заподозрили и не начали кричать. Перчатки и комбинезон он одевал, только когда начинал измываться над телом. Да, перчатки простые из тонкой резины, которые можно купить в любом магазине или аптеке. На полу возле кровати обнаружены частички талька.
– А про грим ты можешь пояснить более конкретно, может торговая марка, определённый бренд или ещё что-нибудь? – Ерин задумчиво потёр подбородок.
– Пока нет и скорее всего не скажу ничего более. Только одно: химический состав грима везде примерно одинаковый, однако каждая фабрика может добавлять определённые антиаллергенные вещества и отдушки. Но точно, что грим не турецкого происхождения. Я сравнил образцы, выпускаемые стамбульской театральной фабрикой. Но у меня нет химических образцов от фабрик других государств. А по афишам в городе вы видите, что артисты приезжают со всего мира.
Ерин сидел в задумчивости, вся эта информация с одной стороны сужала, а с другой расширяла границы поиска. Коротышка тем временем продолжал:
– Про шарфы, которыми душегуб связывал руки девушек, ничего конкретного сказать не могу. Это искусственный шёлк, хорошего качества. Шарфы выпускаются в Турции, имеются в продаже в любом магазине и на любом рынке, в огромном количестве.
Коротышка погладил себя по животу и удовлетворённо закончил:
– В общем, я рассказал всё, что имею на данный момент и желаю откланяться. Да ещё принесли кое-что интересное из пансионата, куда ездили мои люди, когда будут результаты, то сразу позвоню, только на отпечатки пальцев не надейся, их нет.
Когда дверь за экспертом закрылась, Закария посмотрел на Ерина и спросил:
– Какой пансионат? Мы чего-то не знаем?