– Сегодня ночью кто-то хотел убить свидетельницу Иванову. Могу предположить, что это и есть маньяк. Он залез по водосточной трубе на балкон, проник в номер на втором этаже и пытался задушить подушкой, которую выдернул из-под её головы. И ему бы это удалось, но накануне вечером девушка делала маникюр и оставила маникюрные ножницы на кровати, которые нащупала в последний момент. Она ткнула преступника несколько раз в руку или в плечо и ранила его. А когда убийца ослабил хватку, она скатилась на пол, на ощупь в темноте сумела добраться до ванной комнаты и запереть дверь. Только хлипкий замок вряд ли смог спасти, но Иванова начала орать, что есть мочи. Вскоре прибежал портье. Он пригрозил вызвать полицию, если сумасшедшая русская не угомониться. Когда включили свет, в номере, конечно, уже никого не было. Преступник ушёл тем же путём, каким появился. Я разговаривал с портье, который дежурил ночью, но он ничего интересного не сообщил. Видеонаблюдения в отеле нет. Одна надежда на экспертов.
Закария разволновался и засыпал шефа вопросами:
– И что нам теперь с ней делать? Её надо как-то охранять. Не хватало ещё один труп заиметь до кучи! Если ему не удалось один раз, он будет пытаться ещё. Может уж пусть в Россию едет, нам-то она зачем, всё равно толком не видела ничего.
– Нам она может ещё пригодиться. Об её безопасности я позабочусь, – Ерин задумался на пару секунд. Вдруг со всей очевидностью осознал: он совсем не хочет, чтобы Иванова уезжала, потом спохватился и обратился к Закарии, – Так что у тебя с таксистом?
– Я нашёл водителя, который опознал последнюю девушку. Стоянка такси находится на площади возле торгового комплекса «Микрос». В начале двенадцатого ночи к нему в машину сел мужчина. Про рост и внешность он рассказать затрудняется, потому что мужчина открыл заднюю дверь и сел за спиной водителя. Он видел только тёмную бейсболку, очки и, кажется, усы, но в этом водитель сомневается. Пассажир на английском сказал, что ему нужно на строительную яхтенную площадку. Таксист удивился про себя – в это время там никого нет, промышленный район ночью не функционирует, но переспрашивать не стал. Разные причуды у клиентов. Они заехали на пустынную улицу, вот там и забрали девушку. Она точно из этих «Наташ» – юбка короткая, разукрашенная и блестящая, как обезьяна цирковая, но очень красивая. В свете фар таксист рассмотрел дамочку хорошо и сразу узнал на фотографии. Искать отпечатки пальцев или другие улики в салоне бессмысленно, потому что жена водителя утром перед новым рейсом внутри всё промыла.
– Они разговаривали между собой? – без всякой надежды спросил Ерин.
– Водитель говорит, что пассажиры молчали, может парой слов перекинулись, он не знает на каком языке, но не на турецком. Заехали в район, где находится вилла «Дундари», вышли недалеко от автобусной остановки. Мужчина рассчитался не по счётчику – дал хорошие чаевые, и таксист дал газу от счастья, не разглядывая, от кого получил деньги.
– Феррат, что у тебя?
– Итак, банковская карта выдана одним из банков на территории России. Я отправил официальный запрос на определение владельца. Надеюсь получить ответ в ближайшее время. И ещё я нашёл в Стамбульском юридическом университете на отделении судебной психиатрии профессора, который специализируется на таких отклонениях, как серийные убийства. Вот телефон и электронный адрес.
Ерин взял листок и медленно произнёс:
– Итак, подведём итоги. Мы имеем три убийства. Почерк во всех трёх случаях очень похож, только первый раз жертва была в одежде. Сначала он разрезал платье, потом изуродовал тело. А в остальном почти всё идентично – отрезанные соски на грудях и распоротый живот от паха до солнечного сплетения, связанные шарфом руки, смерть девушек от потери крови и пустынное место преступления. Вероятнее всего, он занимался с ними ролевыми играми, связывал руки, гладил по лицу, девушки доверяли ему и когда он заклеивал рот, они не сопротивлялись. Поэтому никто ничего не слышал. Что мы можем сказать про преступника? – рассуждал Ерин. Он задавал вопросы, не ожидая ответов. – Рост примерно сто семьдесят пять, размер ноги сорок второй, имеет себорейный дерматит или перхоть, вероятно, меняет внешность при помощи грима, пользуется терпким одеколоном, говорит на русском и английском языках, имеет или имел отношение к медицине, и так же может вращаться в артистической среде.
– Да, это сильно сужает круг подозреваемых с двух миллионов до одного, – пробормотал Закария.
– Не всё так безнадёжно. Этот человек или живёт в Турции, или имеет возможность часто приезжать сюда. Феррат, – Ерин обратился к аналитику, – составь мне официальные документы, будем обращаться к представителю МВД России в Анкаре, пусть поищут концы на родине девушек.
Позже Ерин связался со стамбульским профессором и отправил всю имеющуюся информацию по убийствам. Тот обещал оказать всю возможную помощь в ближайшее время. И буквально на другой день после обеда профессор позвонил сам, представился и без предисловий, по-деловому начал разговор: