Она шла, размышляя какое платье наденет завтра и радовалась, что похвастается коллегам новыми туфлями из мягкой светлой кожи, которые приобрела на распродаже на турецком базаре. Отец навязывался в провожатые, но за ужином крепко выпил, и Наташа уговорила его не волноваться. Ходьбы двадцать минут свежий воздух, кругом тишина и покой, да и на дороге каждая кочка знакома. После дождя воздух был свежим и колким. Девушка шла, не торопясь и думала, что в Турции совсем другой воздух – жаркий и вязкий. Полная луна висела на небе и от её голубого света хорошо просматривалась дорога. Где-то за спиной хрустнула ветка, будто кто-то тяжёлый наступил на неё. Она обернулась, и вдруг показалось, что между сосен мелькнула тень. Наташка ускорила шаг, уже не оборачивалась, а смотрела только под ноги, чтобы не споткнуться об корни деревьев и не упасть. За спиной шаги тоже убыстрили темп и гулко ухали, отдаваясь в затылке. Вдруг стало жутко, она прижала сумку к груди и побежала. Сердце бухало в груди, дыхание сбилось. Через два поворота должны показаться огни станции. Но хватит ли сил преодолеть эти два поворота. Лёгкие сжались от нехватки воздуха, ноги налились свинцом. Казалось, что через секунду преследователь схватит сзади за кофточку. Она уже приготовилась закричать, но дыхание перехватило от бега, и из груди вырвался только хрип. Она чувствовала спиной его дыхание и понимала, что сил бежать больше нет! И тут Наташка споткнулась в полутьме обо что-то и завалилась в пыльную дорогу, сдирая кожу с коленок и локтей. В одну секунду в голове мелькнуло, что вот сейчас сверху придавят руки и начнут душить! В это же время из-за поворота сначала мелькнули между деревьев, а потом ослепили ярким светом фары. Она валялась в пыли, до конца не веря, что спасена. Осторожно приподнялась и завертела головой, но никого вокруг не увидела – только деревья с длинными тенями по обеим сторонам дороги и быстро приближающийся свет автомобиля. Водитель – пожилой мужчина резко дал по тормозам, увидев, что на дороге сидит женщина. Мужик покачал головой – дамочка, скорее всего, сильно перебрала, а может, споткнулась в темноте. Он остановился и вышел, чтобы помочь подняться.
– С вами всё в порядке?
Наташка встала, выхватила из пыли сумку и кинулась к своему спасителю:
– Кто-то преследовал меня, я испугалась и побежала! Как хорошо, что вы подъехали!
– А что он от вас хотел?
– Да я откуда знаю, – она грубо перебила его, тут же пожалела о бестактности и добавила, – он, наверное, хотел меня ограбить, а может убить! Мне очень страшно! Я у родителей на даче была, но не хочу туда возвращаться и их волновать. Вы не могли бы довезти меня до станции! Я заплачу.
– Что ж вы дамочка так поздно и одна? – укоризненно спросил шофёр и кивнул. – Садитесь!
Мужчина открыл перед ней дверь и Иванова, не дожидаясь повторного приглашения, быстро нырнула в спасительный тёплый салон. Мужчина осмотрелся вокруг, сел за руль и, трогаясь с места, сказал:
– Вокруг никого. Может вам показалось? Зверь, какой на ветку наступил, а вы со страху и дали дёру. Здесь места спокойные, хотя может ворюга или бомж на сумочку с деньгами позарился, живут здесь в пустующих дачах.
Наташка ничего не ответила, её начал трясти озноб, она с сожалением рассматривала в полутьме свои красивые, разбитые коленки. Так и добиралась до дома, стараясь избегать тёмных мест: сначала на электричке, потом на автобусе озираясь, пока не заперлась в своей квартире. Потом набрала ванну с высокой пеной и с головой погрузилась в воду. Коленки и локти щипало, а девушка думала, что вокруг неё опять что-то начало происходить, но только некому её спасти, а Ерин далеко. Она всхлипнула от жалости к себе.
Глава 10
Дом, где когда-то жила Валентина Спиридонова, находился на окраине Нижнего Новгорода среди таких же неказистых строений, покосившихся заборов и разбитых дорог. Захарченко кое-как обнаружил нужный двор, поднялся на скрипучее крыльцо и постучал в дверь. Давно некрашеная дверь распахнулась. На пороге стояла белокурая девочка лет пяти. Из глубины дома он услышал низкий, громкий голос:
– Ленка, кто там?
– Дед, здесь какой-то дядька.
Девчушка крикнула громко и звонко, тряхнув непослушными кудряшками, потом повернулась и побежала в дом. Захарченко отправился за ней. За чистым кухонным столом сидел седой мужчина лет под шестьдесят. На самом кончике его носа висели очки с толстыми стёклами. Он пытался вдеть нитку в иголку, а на коленях лежали детские рваненькие колготки. Захарченко представился и без приглашения присел рядом за стол. Он предполагал, что хозяин любитель закинуть за воротник, но не стал брать алкоголь для пущей болтливости. И он так же знал, что здесь живёт ребёнок, а вот для этого у него в машине лежала большая коробка с игрушками, конфетами и разными сладостями. Разговор поначалу не клеился, потому что хозяин особенной общительностью не отличался.