«Да и настроен мужик не совсем дружелюбно. Это и понятно, – подумал про себя Илья Ильич, – под старость лет остаться с больной ногой, небольшой пенсией и маленькой внучкой на руках перспектива печальная».
Постепенно контакт наладился. Захарченко принёс из машины пакет с продуктами и коробку с подарками для девочки. Белокурые кудряшки порхали по кухне. Девчушка повизгивала от счастья, доставая игрушки и тыкая в нос деду подарками, демонстрируя причину своего маленького счастья. Хозяин накрыл на стол, они сели пить чай. Из беседы Захарченко выяснил: жила – жила семья крепкая и дружная. Построили дом, родили ребёнка, вели своё хозяйство. Он работал на заводе мастером, она воспитателем в детском саду. Но пришло испытание – жена заболела раком и быстро начала угасть. Вскоре он остался один с дочкой двенадцати лет на руках и как ни горько это осознавать, испытание он не прошёл. Дружба с алкоголем лишила работы, а потом и здоровья. Как-то в тяжёлом подпитии, возвращаясь зимним вечером от такого же друга – забулдыги, он попал под машину, переломав обе ноги. Одну ногу составили по частям, а вторую спасти от ампутации удалось, но сильная хромота осталась. К тому времени его уже понизили с мастера до слесаря, но с больной ногой работать стоя по восемь часов он уже не мог. Вскоре оформил инвалидность и стал преспокойно пропивать небольшую пенсию. Дочь росла фантастической красавицей, в школе её хвалили, особенно учительница английского говорила, что у неё талант к языкам. Но матери не было рядом, а отец находился в постоянном подпитии и никто не объяснял девочке что можно, а что нельзя. И предоставленная сама себе в шестнадцать лет, она родила ребёнка. В какой-то момент отец попытался остановиться и взяться за ум, но когда-то мастеровые руки перестали чувствовать металл, и его из милости по старой памяти взяли в отдел главного технолога на бумажную работу. И то счастье! Спиридонов пятками крестился! Водка ушла на второй план. Конечно, по выходным он позволял себе рюмку-другую, но уже не до синих соплей. Он не хотел, чтобы малышка видела его в скотском состоянии, потому что твёрдо был уверен – в высоком градусе алкоголя все становились уродами. Но вскоре наступила тяжёлая полоса – мужчина попал под сокращение и они стали жить едва сводив концы с концами. Когда Валентина нашла работу за границей, то не могли нарадоваться на такую удачу. Из последних денег сделали загранпаспорт и решили, что отец остаётся на хозяйстве с ребёнком, а она отправится на заработки – убирать номера в отеле. Жизнь потихоньку начала налаживаться. Валентина присылала деньги, они начали хорошо питаться, смогли сделать в доме небольшой ремонт и купить зимние вещи для ребёнка.
Захарченко понял, что в и этой семье предпочитали не задумываться, в каких таких отелях уборщицам платят зарплату, какую в России получает как минимум инженер со стажем работы и высокой квалификацией. Тем временем отец продолжал своё повествование:
– Похоронили мы Валюшку на местном кладбище. Благо мужик, который гроб привёз в морг, передал деньги на погребение, когда я на опознание тела пришёл. Наверное, от хозяина отеля. Соседка даже небольшие поминки сварганила, – он грустно задумался. – Хорошие люди эти турки!
– Как же вы теперь с внучкой управляться станете?
– А так вот и стану. Дочку не уберёг, а уж внучку никому не отдам. Тут социальные службы приходили, проверяли условия проживания, предлагали, чтоб я её в интернат сдал, но девочка единственное, что у меня осталось в жизни. Я выхлопотал небольшое пособие, да пенсия. Проживём. Как говорится, живы будем, не помрём!
– А кто отец ребёнка, может он начнёт помогать?
– Я пытался узнать, но Валюха отказывалась говорить про это, а сейчас уж и не с кого спросить.
– Валентина имела подруг друзей, кто-то приходил к вам в дом?
– Да никого она не приводила. Когда я забулдыжничал, стыдно кого-то приглашать – гора бутылок, да пьяный батя воронкой кверху. А с Турции, когда приезжала, ни с кем не хороводилась, всё время с дочкой проводила.
– Дочь часто звонила вам?
– Часто. Два раза в месяц минимум, разговоры дорогие, а она экономила, чтобы больше для ребёнка привезти.
– Может было что-то необычное или Валентина что рассказывала? Важна любая мелочь.
– Ничего. Всё, как всегда, – отец задумался на несколько секунд и продолжил, – вот только когда звонила последний раз, сказала что, мол, познакомилась с хорошим русским парнем. Ещё засмеялась, что может у ребёнка теперь отец появится.
– Вспомните, что она ещё говорила о нём! Где она с ним познакомилась? Может имя называла?
– Нет, больше ничего не помню, – Спиридонов поскрёб щетинистый подбородок. – А вот только сказала, что по интернету познакомилась. Ничем больше помочь не могу. Рад бы только выложил всё, что знал.
Мужчина отвернулся к окну и уставился вдаль невидящим взглядом и только пробормотал вполголоса:
– Я во всём виноват, не уберёг своих женщин, и кто мог убить простую девушку, да такую измыву над ней сотворить!
Мужчина смахнул слезы из уголков глаз и тяжело вздохнул:
– Вы же найдёте убийцу?